Ощущение того, что надо спешить, настигло ее, когда она шла по оживленным коридорам первого этажа. Она быстро миновала зал Вечной гармонии, где было в самом разгаре собрание партнеров по молитве, ремесленный семинар, который проводил в Сент-Роузе Художественный центр Витербо. Она не остановилась в общей гардеробной, чтобы найти свою куртку, и не зашла в миссионерский офис, чтобы заняться сегодняшней почтой. Она даже не проверила список поклонения. Она просто вышла из главного входа и прошла к большому кирпичному гаражу с южной стороны здания, где из серой металлической коробки, висящей на стене, достала связку ключей и завела монастырский автомобиль. Эванджелина по опыту знала, что единственное по-настоящему уединенное место для сестры-францисканки от Непрестанной Адорации женского монастыря Сент-Роуз — это салон коричневого четырехдверного седана.
Она была уверена, что никто не будет возражать против того, чтобы она взяла автомобиль. В ее обязанности входили поездки на почту. Ежедневно она складывала корреспонденцию Сент-Роуза в хлопчатобумажную сумку и выезжала на трассу 9W — двухполосное шоссе вдоль Гудзона. Лишь у нескольких сестер имелись водительские права, поэтому Эванджелина ездила не только на почту, но и покупала лекарства, пополняла запасы канцтоваров и выбирала подарки на дни рождения сестер.
Эванджелина пересекала реку в Датчесс Каунти по металлическому мосту Кингстон-Райнклифф. На мосту она снизила скорость, приоткрыла окно и стала рассматривать дома на обоих берегах, растущие как грибы, — монастырские здания различных орденов, включая башни монастыря Сент-Роуз, поместье Вандербильтов в окружении многих акров земли. С высоты моста она могла видеть на несколько миль вокруг. Машина подрагивала от порывов ветра, и это пугало Эванджелину. Она ехала очень высоко над водой и, взглянув вниз, на мгновение поняла, что чувствовала бы, если бы умела летать. Эванджелина всегда любила ощущение свободы, которое появлялось у нее над водой. Эта любовь появилась во время прогулок с отцом, когда они переходили Бруклинский мост. Доехав до конца моста, она развернулась и отправилась на другой берег, не отрывая глаз от сине-фиолетового гребня гор Катскилл, вздымающихся в небо на западе. Пошел снег. Ветер поднимал снежинки и разгонял их. И опять, пока мост нес ее высоко над землей на надежно поддерживающих сваях, ей показалось, будто душа отделяется от тела, закружилась голова, как иногда утром в часовне Поклонения, когда ее посещало благоговение перед необъятностью мироздания.
Эванджелина надеялась, что поездка поможет ей собраться с мыслями. До сегодняшнего дня будущее представлялось ей как бесконечный затуманенный коридор, по которому она могла идти вечно, не находя цели. Сейчас же, свернув на трассу 9W, она задумалась о странном рассказе Селестины и о Верлене, непрошенно появившемся в ее жизни. Она пожалела, что отец умер, — ей хотелось бы спросить у него, как он, со всем своим опытом и мудростью, поступил бы в подобной ситуации.
Она опустила окно, и ледяной воздух ворвался в автомобиль. Несмотря на то что стояла суровая зима, а она уехала без куртки, ее кожа горела. Пропитанная потом одежда прилипла к телу. Она взглянула на себя в зеркало заднего вида и заметила, что ее бледная шея покрылась неровными красными пятнами. В последний раз подобное происходило с ней в год смерти матери. Тогда у нее обнаружился целый список необъяснимых аллергий, которые полностью исчезли после того, как она очутилась в Сент-Роузе. Годы созерцательной жизни, возможно, окружили ее коконом покоя и уюта, но не смогли подготовить к встрече с прошлым.
Свернув с главного шоссе, Эванджелина оказалась на узкой извилистой дороге, ведущей в Милтон. Вскоре деревья стали реже, лес отдалился, и взгляду открылся огромный небесный свод. Густо сыпался снег. Тротуары были пусты, как будто снег и холод разогнали всех по домам. Эванджелина подъехала к заправке, заправила автомобиль и вошла, чтобы позвонить. Дрожащими пальцами она опустила в телефон-автомат двадцать пять центов, набрала номер, который дал ей Верлен, и с колотящимся сердцем стала ждать. Телефон прозвонил пять, семь, девять раз, потом включился автоответчик. Она прослушала сообщение, записанное голосом Верлена, и положила трубку. Двадцать пять пенсов были потрачены зря. Верлена там не было.
Включив зажигание, она поглядела на часы рядом со спидометром. Было почти семь. Она пропустила вечернюю работу по хозяйству и ужин. Разумеется, сестра Филомена ждет ее возвращения, и придется как-то объяснить свое отсутствие. Огорченная, она размышляла о том, что с ней случилось, почему она отправилась в город, чтобы позвонить незнакомому человеку и обсудить предмет, который он, конечно же, нашел бы абсурдным, если не полностью безумным. Эванджелина собралась вернуться в Сент-Роуз, когда увидела его. На другой стороне улицы, за большим окном, украшенным морозными узорами, сидел Верлен.
