Теперь Саиду казалось, что даже его миссия была выбрана для него неспроста. Он испытывал огромную благодарность Богу за то, что ему довелось почувствовать всю полноту этой прекрасной жизни. А может пока не всю? Ему почему-то мучительно хотелось путешествовать с Джаннет по всей планете, станцевать с ней много разных танцев, сидеть с ней, обнявшись в ночи, и смотреть на звездное небо, а потом прижать ее к своему сердцу и поцеловать. Вот оно то, что мучает его. Он возжелал человеческих чувств. Все же с его нынешней «миссией» не удивительно, что ему приходилось общаться со многими женщинами. За это он себя ругал. И вот теперь, после встречи с Джаннет, ему показалось, что все эти человеческие чувства нисколько не низменны, а сладострастны и прекрасны, если они касаются именно ее. Ему казалось, что он создан лишь для того, чтобы воссоединить свою жизнь с жизнью Джаннет. Но как он посмел такое предположить? Его миссия во Вселенной совсем иная, и не может быть у него спутницы в человеческом облике, и не смеет он «искривить» свою суть. Еще вчера, стоя в своей темной гостиной и глядя на мерцающие огни города, он запретил себе впредь думать об этой девушке. Он должен сделать все возможное, чтобы она не надумала себе ничего лишнего.
Проводив отца на работу, Алина и Джаннет завтракали за столом. Джаннет могла позволить себе позже выйти из дома, так как ее офис находился намного ближе, чем место работы Исмаила.
— Я была уверена, что такую одаренную девочку как ты, они ни за что не упустят и обязательно возьмут на работу! — восторженно говорила Алина. — Эльнур Азимов лично похвалил тебя?
— Да.
— Итальянцы, я уверена, были очень довольны приемом, не так ли?
— Да.
— А музыка звучала только та, которую ты отобрала?
— Да.
— И крабы с раками танцевали на сцене? — задала Алина намеренно шуточный вопрос, заметив, что дочь даже не слушает ее.
— Да… А? Что? Какие крабы?
— Те, которые танцевали с раками.
— Не пойму, где?
— На сцене. Ты сама сказала.
— Мам, извини, я задумалась.
— Вчера ты была слишком уставшая, чтобы рассказывать, как прошел вечер. А сейчас по твоему задумчивому лицу и по тому, что ты даже не притронулась к еде, я вижу, что на вечере произошло что-то чрезвычайно интересное.
— Да нет. Все как обычно.
— И ты не хочешь мне рассказать об этом «обычном» человеке?
— От тебя невозможно ничего скрыть. — засмущалась Джаннет.
— Если ты будешь также разглядывать стену целый день, тебе не удастся ничего скрыть и от коллег.
— Я постараюсь быть более внимательной.
— Так ты не хочешь мне ничего рассказать?
— Не сейчас, мам. Я должна сама все осознать. — Джаннет мельком взглянула на настенные часы. — И я уже опаздываю.
Девушка схватила сумочку и выбежала из дома.
Глядя на дочь, второпях спускающуюся по лестнице, Алина увидела в ней себя, только двадцать лет назад. Безошибочное материнское чутье подсказало ей, что дочь влюбилась, и она молила Бога, чтобы эта первая любовь не увенчалась слезами, как это бывает у большинства молодых людей, а ознаменовалась счастливым браком, как это произошло у самой Алины.
Когда Саид вошел в приемную, Джаннет и Али уже были на своих рабочих местах. Кивнув в ответ на их приветствия, он удалился в свой кабинет. От Джаннет не укрылось его мрачное настроение. Она должна была предоставить ему документы на подпись, свое заявление о приеме на работу и другие, сопряженные с этим бумаги. Но Джаннет никак не могла собраться духом, чтобы встретиться с Саидом лицом к лицу.
Когда прошел уже час после начала рабочего дня, Джаннет решила, что тянуть время больше нет смысла. Постучавшись и услышав «Войдите!», девушка распахнула дверь.
— Я принесла документы о приеме на работу. — сказала она, потупив взор и нервно теребя в руках тоненькую папку.
— Оставь на столе. — сухо ответил Саид.
Так и не взглянув ему в лицо, Джаннет подошла к столу и положила на него документы. Она уже взялась за дверную ручку, чтобы выйти из кабинета, как улышала за спиной его голос:
— Джаннет, вчера я поступил очень некрасиво. И прошу за это прощения. Мы должны забыть этот… то, что произошло вчера, если мы хотим эффективно продолжать наше деловое сотрудничество.
— Я рада, что вы это понимаете. — гордо подняв подбородок, ответила она и наконец-то взглянула Саиду прямо в глаза. В этом взгляде Саид увидел бесконечное осуждение. — Я надеюсь: это больше не повторится.
Джаннет вышла из кабинета.
