Многие семьи уже устраивали ханами: располагались на пикники под вишневыми деревьями для того, чтобы любоваться цветками сакуры. Поэтому неожиданный напев девочки создал у всех праздничное настроение. В Японии вишневый цвет символизировал облака, благодаря тому, что множество цветов сакуры цветет разом. Дети, окружившие Сан, радовались также и тому, что цветение сакуры по обычаю предвещало начало учебного года.
— Вот увидишь, Ямада-сан, — сказал старый японец с длинной седой бородкой соседу, сидящему с ним рядом на каменных ступенях у пруда, — эта девочка еще прославится на весь мир, помяни мое слово.
Глуховатый сосед повернул к нему трясущуюся голову:
— Не слышу, что она там поет, но ребенок излучает свет.
На улице гулял искристый мороз, но в квартирке, где жила семья пятилетней Джаннет было тепло. Малышка была счастлива, окруженная заботой родных и любящих людей. Уют, излучаемый домом, согревал ее, наполняя детское сердце радостными и сказочными ощущениями. Надев свои очки в роговой оправе, бабушка штопала ее пестрые шерстяные носочки.
— Ну расскажи! Расскажи, пожалуйста! — требовала девочка, припрыгивая рядом со старым бабушкиным диваном, на котором та проводила почти весь свой день.
— Сколько можно эти сказки слушать, Джаннет? — улыбнулась старушка. — Ты еще будучи в пеленках плакала, когда оставалась без внимания. С тех пор я все сказки, которые знаю, тебе пересказала.
— А ты их заново расскажи! — не унималась девочка.
— Я их уж сотни раз тебе заново рассказывала. — хитро сощурила глаза бабушка.
— Тогда придумай новые!
— Ох, сколько новых сказок я для тебя сочинила! Целую книгу можно написать.
— Вот тогда перескажи эти новые сказки. — не отставала Джаннет, наблюдая за тем, как ловко бабушка управляется огромной иголкой, вдевая в грубую пряжу толстые нити.
— Разве ты не помнишь, что я каждую по несколько раз тебе пересказала?
— Еще хочу!
— Ну, и какую сказку ты хочешь послушать? — сдалась наконец задорная старушка.
— Про грибочки! — весело захлопала в ладоши Джаннет.
— Ну, хорошо. Однажды, Машенька пошла в лес за грибочками…
Бабушка артистично рассказывала остросюжетную приключенческую и местами комедийную сказку, которая неизменно заканчивалась словами: «И ели они грибочки жареные, пареные и вареные!». Эта нарядная фраза всегда вызывала у маленькой Джаннет раскатистый смех счастья, который передавался бабушке и всем, кто находился рядом.
Мать девочки, Алина, тем временем накрывала на стол. Все ждали, когда глава семьи, Исмаил, вернется с работы. Подготовка к ужину была привычным каждодневным ритуалом. В первую очередь Алина тщательно сервировала стол. Она делала это из года в год и изо дня в день с большим увлечением, каждый раз придумывая все новые фигуры из столовых салфеток и расставляя на собственноручно вышитой скатерти разнообразные украшения. На середину стола всегда ставился хлеб. Каждый раз Алина готовила что-то новенькое, придумывала собственные усовершенствованные рецепты. Каждое приготовленное ее талантливыми руками блюдо было произведением кулинарного искусства и неизменно съедалось до последней крошки. Сегодня на первое был простой на вид суп, рецепт которого Алина испытала еще в детстве. Джаннет вдохнула чудесный аромат и радостно облизнулась в ожидании предстоящей трапезы.
В это время в квартире отключился свет. Это было обычным явлением в холодную зимнюю пору. В комнату принесли старую закоптившуюся керосиновую лампу бабушки, которая, хоть и пахла специфически, была способна достаточно долго освещать помещение.
Джаннет вовсе не боялась темноты. Напротив, она была ей рада и даже несколько взволнованна в предвкушении того, что произойдет, когда зажжется лампа. Загоревшийся фитиль осветил гостиную слабым светом. Благодаря этому тусклому огоньку на стенах появлялись самые различные тени, и девочка могла придумывать любое существо, которое тотчас изображала ловкими ручками. Но больше всего ей нравилась собственная тень, увеличенная в несколько раз, словно изображение взрослой девушки, прекрасной танцовщицы с длинными локонами, такими же черными, как у тени. Малышка танцевала, представляя себя то испанской, то индийской принцессой, но чаще всего она рисовала в своей воображаемой реальности принцессу из далеких-далеких времен, когда люди даже не знали, что такое электричество и собирались ночами вокруг магического костра. В каждой девочке живет прекрасная царица рода, сильная и в то же время нежная личность. И просыпается она в них, подобно дерзкому воспоминанию, вместе с необъяснимыми инстинктами, записанными в нашу кровь тысячи лет назад. Джаннет все танцевала и танцевала, в ушах у нее звучала веселая мелодия, и все вокруг казалось волшебным и обретало цвета.
— Сколько в ней энергии! — хрипло произнесла бабушка, наблюдая за девочкой и совершенно забыв о том, что их маленькая квартира временно обесточена.
— От нее самой можно лампочки зажигать. — шутливо ответила Алина, продолжая накрывать на стол.
