Сим Сим Цянь безупречен. Дело, безусловно, в его ногах. Они несут его ровно туда, куда ему надо, и где ты меньше всего его ждешь. Он всегда настигает с нежелательной стороны, метит в раненую ногу, в подбитый глаз. Он проворен и силен, однако не руки и плечи сообщают силу ударам его узкого мяча, а пятки и бедра. Он движется сквозь битву, как ткацкий челнок, протягивая за собой нить смерти. Эди не знает, смогли бы Секуни – даже в их лучшие годы – потягаться с ним в бою.
Наблюдая за Сим Сим Цянем, Эди понимает, что не сможет ни одолеть его, ни выжить в схватке – надежда только на чудо. Она все равно идет в атаку. Ее глаза видят Сим Сим Цяня и только его, а он видит Эди и – вот мерзавец! – даже не обращает на нее внимания. Выхватывает пистолет и походя, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, стреляет в нее с левой руки. От верной смерти ее спасает широкая спина Флагштока.
Флагшток смотрит на Эди с прежней добродушной похотью во взгляде.
– Эх, графиня, – тихо произносит он, – досадно-то как!
И падает в ее объятия. В его позвоночнике зияет черная дырка.
Сим Сим Цянь улыбается, и Эди чувствует его удовлетворение. У нее в голове звучит голос:
Эди понимает, что потерпела поражение. Фрэнки спасется, да. Цель операции достигнута. Но она, Эди, умрет на чужбине смертью тайного агента, и никто об этом не узнает. Оплачут ли ее смерть Абель Джасмин и Кларисса Фоксглоув? Много ли английских девушек будут рыдать по погибшим солдатам в мокрые подушки? Будут они винить капитана Банистера лично или клясть превратности войны? Эди выставляет перед собой руки, занимая самую надежную из оборонительных стоек, и готовится к смерти.
К ее удивлению, Сим Сим Цянь вскидывает руку в воинском приветствии. Он почти похож на человека. Мгновением позже она различает удовольствие в его взгляде. Он наслаждается ее поражением. Это не сочувствие. Это – сытость.
Сим Сим Цянь приближается, почти не касаясь сапогами пола. Она чувствует себя неуклюжей и ничтожной. Он улыбается вновь.
Спасение приходит неожиданно. Раздается громкий треск, затем высокий трубный рев. Тяжелый ящик на колесиках разлетается, и оттуда выскакивает маленькое свирепое серое существо в узорчатой металлической броне. Найдя взглядом фиолетовую повязку на предплечье Эди, оно решительно загораживает ее от врагов. Затем вскидывает голову и трубит вновь: звучит высокая нота, удивительно громкая, пронзающая стены. И тут же ей в ответ из-под стен дворца раздается другой звук: низкий, трубный гул охотничьего рога или, скорее, нестройный рев тубы размером с дом.
Эди опознает серое существо лишь тогда, когда Врата Смирения разлетаются в щепки, и в брешь стремительно вламываются огромные мускулистые звери, пахнущие потом, навозом и специями. Сим Сим Цянь мгновенно отскакивает от Эди, и его клинок позорно летит прочь, кувыркаясь в воздухе. Секунду она смотрит на эту картину, затем исторгает победный клич.
Самое могучее кавалерийское войско из всех, что когда-либо видели земли от устья до истока реки Аддэ, от бесконечных Катирских гор до обширных синих вод Индийского океана, врывается, снося преграды, в тронный зал. В авангарде уже вздымается стена: это разгневанная мать сметает одних солдат Сим Сим Цяня, обращая в бегство других. За спиной исполина возникают другие, еще крупнее; очертя голову и свирепо трубя, они бросаются в бой. Все они явились сюда на зов нового, закованного в броню, маленького – от силы ей по плечо, – но преисполненного злости и решимости стража Эди.
Дар Шалой Кэтти: боевой слоненок.
Ситуация на поле боя кардинально меняется.
