– Я пришел с миром, Дон. Пусть мои фамильные владения лежат в руинах, наследие моего отца цело и невредимо. Верю, тебе принесет облегчение весть, что оно хранится в безопасном месте. Одну вещь он хотел передать тебе, но смерть забрала его… – тут он улыбается епископу, нашедшему в углу свободную от собак и неудобную с виду кушетку, и машет ему ручкой, – …то есть мне следовало сказать: «Господь всемилостивый и всемогущий призвал к себе его душу», здравствуйте, Ваше высокопреосвященство, очень рад знакомству, я – Хесус де ла Кастилья ди Манчего ди Риоха ди Санта-Мирабелла, а это моя дражайшая супруга Полиамора. Августейший двор Испании приветствует вас! Вас и вашу семью, да подарит им Господь детей, рожденных в браке, и да сотрясут их потомки эмпиреи! – А потом он оборачивается к До-Дону, и на его лице уже нет ни намека на благодушие, лишь абсолютный холод – печать дней и ночей, проведенных в «Счастливом Доле». – Так что ты выполнишь мою просьбу, старый черт, а не то твоя жизнь вплоть до последних минут будет полна скорби, ты меня понял? Потому что сперва тебе придется объяснить жене, что ты делал на том диване с певичками из «Розового попугая», и поверь мне, это будет ничто,
Он воздевает руки к потолку и улыбается епископу, который вновь прячется за свежим номером «Файненшл таймс».
В глазах До-Дона вспыхивает пламя.
– Что тебе нужно?
– Адреса, Дональд. Имена и адреса. Я хочу знать все о личной жизни толстого и тонкого, правительственных вельмож нашей доблестной гражданской службы. Так же мне пригодится одно из твоих самых уединенных – ладно, сделаю поблажку и скажу «самых звукоизолированных» – жилищ. Полагаю, парочка таких найдется на краю Хэмпстед-Хит. Я готов принять одно из них, назовем его
– Да, – цедит До-Дон, скрипя зубами, – уловил.
Пятнадцать минут спустя Джо стоит на четвереньках в ворохе местных газет, вырезая маленькие объявления и собирая зашифрованный в них адрес: идеальная иллюстрация к термину «параноидальная шизофрения». Особый шарм картине придают ножницы, извлеченные из набора для вышивания крестиком. По полу личных покоев До-Дона в клубе «Паблум» разбросаны цветные карандаши. Сам он не здесь (вероятно, выпускает пар в компании стриптизерш). Полли Крейдл стоит, опершись на стойку, как Лорен Бэколл, и прислушивается к бормотанию своего любовника.
– Так, нет, это «Адвертайзер». Хорошо. «Вернись домой, Фред, я все прощу» – ага, оно. Это «Кроули сентинел», а под ним… Ха! В точку. Далее… «Яксли таймс». «Будь моей, Абигейл, будь моей!» Нет, как-то чересчур пафосно… Фу ты, черт, оно настоящее. Ладно…
Так продолжается некоторое время: щелкают ножницы, летят обрезки. Минутой позже Джо расплывается в улыбке.
– Найди леди!
Полли тянет руку, потом осекается.
– Что я должна делать?
– Ничего. Все почти готово. Впрочем, нет, помоги мне: я никогда этого толком не умел. Смотри, тут что-то вроде кроссворда… Итак: «Продается атлас автомобильных дорог, третье издание». И: «С марта месяца начинаются занятия в клубе самообороны». Это дата: третье марта. Верно? Дальше: «Поем вместе под
Джо падает духом, очевидно, не найдя ответа на третьей вырезке. Полли Крейдл внимательно ее изучает.
– А может, подсказка – слово «Токсли»?
Он изумленно смотрит на нее.
– Точно! Я не туда смотрел. «Токсли-армс» – это вход. Паб. Паб в… – Он снова вчитывается в третью вырезку. – В Белфасте? Ерунда какая-то.
– А если «Белфаст» – название судна?
– Да! На Темзе. Нам нужен паб неподалеку от корабля Ее величества «Белфаст». Точно, я помню, оттуда можно спуститься в Тошерский удел. Ну да, конечно! – Джо улыбается. – Надевайте свое лучшее платье, госпожа Крейдл, и свои лучшие туфельки. Мы отправляемся на Ночной Рынок.
