Он фыркнул. Закусив сигарету в зубах, он начал отсчитывать на пальцах: «Итак, давай посмотрим: Во-первых, я безжалостно использую Меган. Во-вторых, я пытаюсь заставить тебя ревновать, но делал это так хорошо, что ты не заметила. Три — что три? Что еще ты обо мне думаешь?»
Я не ожидала такого ответа. «Себ, я просто… я думаю, может тебе стоит прекратить с Меган, вот и все. Ей будет больно, когда ты не…» Я замолчала.
«Когда я не смогу полюбить ее в ответ? Потому что я уже люблю тебя?»
Я сглотнула. «Что-то вроде того.»
Он покачал головой, нахмурившись, и сделал еще одну затяжку; когда он выдохнул дым, казалось, что он пытается погасить все звезды. «Знаешь, я пол жизни искал тебя», — сказал он.
«Я знаю это», сказал я, пораженная. «Себ, я не…»
«Нет, послушай меня. Я не хочу жалости к этому; это был мой выбор. Я влюбился в тебя, прежде чем когда-либо видел тебя и…», — он отбросил сигарету; она скользнула по песку, ее красный кончик потух. «И когда я нашел тебя, девочку моей мечты, единственного другого полу-ангела, которого я когда-либо встречал… ты уже была влюблена в кого-то другого. Может быть, ты бы никогда меня не полюбила. Может… без разницы. Ты не хочешь меня; ты хочешь быть просто друзьями».
«Не просто друзьями», прошептал я. «Себ, ты же знаешь, насколько я…»
«Да, я твой брат», коротко сказал он. «Ты очень заботишься обо мне».
Я не знала, что сказать. Себ повернулся и изучал меня; его карие глаза, казалось, доходили до моей души.
«Это довольно эпически», - сказал он. «Ты прекрасно выглядишь сегодня, querida. Ты всегда так выглядишь. Каждый день. Только я никогда не могу сказать тебе это, потому что я просто твой друг, твой брат. И каждую ночь, вы идете в вашу спальню с Алексом, и ты закрываешь дверь…»
«Себ, ты знал все это — я думала, что с тобой все в порядке!» — выпалила я.
Наступила долгая пауза. «Я был сначала», — сказал он, скребя рукой по челюсти. «Я сказал себе, просто быть в ее жизни достаточно. Но после стольких месяцев…» Он покачал головой и посмотрел на меня еще раз. «Знаешь ли ты, что больше, чем за год до того, как я встретил тебя, я никогда не прикасался к другой девушке? Я не мог — мне казалось, что я предам тебя».
Я в ужасе уставился на него, вспомнив разговор, который между нами состоялся, когда мы встретились в первый раз, — нерешительность Себа когда он говорил это…. Всегда быть с не той девушкой… О, боже, как я могла быть не в состоянии соединить все точки и понять, что он действительно говорил?
Голос Себа был низким, когда он продолжил: «Тогда я встретил тебя, и мы пришли сюда — и еще почти год прошел мимо, и до сих пор я ни разу не коснулся никого, ни разу — до Меган. В следующем месяце мне будет девятнадцать, Уиллоу. Ты говоришь мне, что собираешься любить Алекса всегда — и что? Я должен никогда не трогать другую девушку, просто потому, что я люблю тебя? Это похоже на пожизненное заключение, не так ли»
Его тон был уничтожающим, как будто кипящая вода хлынула на меня. «Ты можешь прикасаться к тому, кого ты хочешь!» — воскликнула я. «Мне все равно, хорошо? Просто Меган действительно чувствует что-то к тебе; ты сделаешь ей больно, если…»
«Послушай меня,» он прервал. Он ухватился за мои запястья, склонившись над моим лицом. «Я очень хорошо отношусь к Меган. Я очень забочусь о ней. Она первая девушка, с которой мне действительно удалось откровенно поговорить, за всю мою жизнь. Она знает, как я к тебе отношусь — я был абсолютно честен с ней. Я бы не лгал ей, я не причинил бы ей вреда».
Я заколебалась, смущенная его неожиданной близостью. «Но… Себ, ты не понимаешь? Если ты не влюблен в Меган, тогда ты причинишь ей боль, даже если не собираешься.»
Он фыркнул и отпустил мои запястья. «Разве я не должен попытаться? Или ты предпочтешь, чтобы я провел остаток моей жизни, как… глупо влюбленным в тебя, как сейчас?» Он провел рукой по кудрям. «Мадре-Миа, Уиллоу,» — прошипел он. «Ты знаешь, есть хорошая поговорка: Вы не можете отказаться от торта и потом расстраиваться, когда кто-то другой принимает его».
Мои щеки запылали. «Это не имеет никакого отношения к…»
«Да, отлично. Как скажешь, querida». Он поднялся плавным движением. Лунный свет коснулся его высоких скул, когда он засунул руки в карманы джинсов и уставился в пустыню. «Ты знаешь, самое забавное… когда прошли месяцы, и я увидел, что ты никогда не почувствуешь то же самое ко мне… я подумал, все в порядке; все еще есть смысл. По-прежнему есть причина, по которой я ее нашел: что я могу помочь этой борьбе с ангелами. Только теперь это тоже накрылось. Так что смысла в этом нет. Никакого».
Меня охватил ужас. «Нет, есть еще смысл, должен быть! И мы будем продолжать борьбу, мы…»
