«Да, это странно», — продолжала Миранда. «Это как если бы… как будто кто-то иногда ко мне обращается, и я слышала, как они говорили о Вас». Взглянув смущенно, она склонила голову набок, изучая его. «Вы сказали, что знаете кого-то, кого знаю я. Это Разиэль?» Голос ее смягчился.
Алекс сдержал горький смешок. «Э-э… нет», сказал он. «Я имею в виду, да, я его знаю, но я не думаю, что от него Вы меня знаете». Он колебался, помнила ли она, что у нее есть дочь? Он вырвал из земли кусок сухой травы, крутя ее между пальцев.
«Вы знаете Уиллоу?» — спросил он наконец.
Миранда замерла. «Уиллоу», повторила она. «Я помню однажды в другом мире… это было, когда…» Ее глаза потерялись во времени. Алекс внезапно почувствовала страх, что она может исчезнуть.
«Вы видите этот другой мир сейчас?» Спросил он быстро. «С Вами кто-нибудь есть там? Вы знаете, где вы там живете?»
Как он и ожидал, вопросы, казалось, помогли Миранде: она снова сосредоточилась на нем. «Кажется, озеро. Иногда я слышу… и Джо там. Моя сестра».
Алекс хотел спросить, знает ли она, кто их защищал — таинственного человека, который сжег дом Джоанны, чтобы убедить мир, что эти две женщины умерли, но Миранда все еще говорила.
«Когда я чувствую, кто бы это ни был, он тянется ко мне, туда, где находится Миранда возле озера. Но я все еще слышу это. Чувствую это. Прямо здесь», — сказала она, коснувшись ее сердца тонкими пальцами. Она задержала их там, хмурясь.
«Подождите — кто-то все время обращается ко мне — Уиллоу!» Ее глаза взглянули на него, словно ища подтверждения. «У меня есть дочь».
Алекс кивнул. «Да, есть».
«Как я могла забыть?» — пробормотала Миранда, прижимая кончики пальцев ко лбу. Она бросила на него почти испуганный взгляд. «Сколько ей сейчас?»
«Восемнадцать». Алекс хотел сказать гораздо больше: она красивая, Вы бы гордились ей, она делает мою жизнь наполненной счастья, но он молчал, позволяя Миранде привыкнуть к этому воспоминанию.
«Восемнадцать — но…» Она облизала губы. «Но мне только двадцать один год».
Серые тучи катились по склонам гор. Поднялся ветер и Алекс почувствовал холод даже через куртку. Он старался тщательно подобрать слова.
«Той части Вас, что здесь, все еще двадцать один. Я думаю, что всегда будет. Но в другом мире Вы достаточно взрослая, чтобы быть матерью Уиллоу».
Хотя глаза Миранды неотрывно смотрели на него, он не был уверен, что она принимает его. Ветер трепал его волосы, тогда как Миранда сидела как будто в защитном пузыре: волосы и одежда были неподвижны.
«Я больше не вижу Разиэля», — произнесла она наконец. Она подтолкнула травинку и ее пальцы прошли сквозь нее. «Иногда он приходил сюда — я шла за ним, хотя он никогда не знал этого».
«Вы хотите сказать, что ангелы не могут Вас увидеть?»
Миранда печально покачала головой. «Да, но я не знаю, почему, когда мы все так хотим их…»
Когда Алекс впервые столкнулся с призраками, он не почувствовал никакой энергии от них, хотя он особо и не пытался. Попытавшись теперь, он обнаружил только слабую энергию жизни от Миранды — просто эхо, и то больше на частоте человеческого мира, чем здесь. Может быть, их могли видеть только люди.
«Разиэль иногда бывал в этом городе», — продолжала Миранда, кивая вниз. «Но теперь он не приходит, поэтому я отправляюсь в другое место. Это особенное место», — мимолетная улыбка тронула ее губы. «Я помню вещи, которые делали меня там счастливой».
«Я рад». Слова Алекса прозвучали хрипло. Боже, она была так похожа на Уиллоу — или Уиллоу была похожа на нее. Только Миранда казалась гораздо более уязвимой. Алекс чувствовал себя обязанным защищать ее ради Уиллоу, хотя сейчас было уже поздно.
«Это заставляет меня чувствовать себя яснее… ну разговор с Вами», сказала Миранда. Она нерешительно продолжала: «В другом месте, где я достаточно взрослая, чтобы быть матерью Уиллоу, мне иногда трудно думать».
«Я знаю», — признался Алекс. «Уиллоу рассказывала мне».
Ее лицо стало тревожным. «Как же я забочусь о ней тогда?»
Господи, какой вопрос. «Вы сделали все, что могли, я думаю», сказал Алекс. Он вспомнил, как Уиллоу рассказывала ему, как она боялась ходить в школу каждый день и оставлять свою мать одну, он знал, что та Миранда из-за психического расстройства не была лучшей матерью.
Она, похоже, тоже это поняла. Она вздрогнула, изучая руки, сложенные на коленях. «Я знаю, что не очень хорошо заботилась о ней», — прошептала она. «До того, как я встретила Разиэля, я не была такой».
«Да. Я знаю это тоже».
«Послушайте», ее взгляд снова встретился с его, и она отвернулась, теребя подол своей юбки. «Я… я иногда думаю… Я имею в виду, может быть Разиэль имел какое-то отношение к…» Она сглотнула. «Но это же безумие, не так ли?»
Ее голос был умоляющим, хотя Алекс не мог сказать, что она хотела услышать. «Это не безумие», — сказал он. «Вы не единственный человек, который почувствовал себя так после встречи с ангелом. У других то же самое. Это… своего рода побочный эффект». Он еще никогда в жизни не описывал ангельский ожег так мягко.
