Николай, молодой сыщик, получает перевод в Крым вместе со своим товарищем. Оба они очень рады, так как давно об этом мечтали. Вот только они приезжают туда в недобрые времена. В городе твориться какая-то чертовщина, и, по словам местных старушек, сам дьявол орудует у них.Николая это ни сколько не пугает. Да и его мысли заняты поиском не преступников, а девушки своей мечты, которую он встретил на дежурстве. Теперь он гоняется за ней, но, по иронии судьбы, незнакомка оказывается причастной к убийствам. Осознавая это, Николай все делает, что бы узнать правду…
Моя история началась в тот день, когда я прибыл на службу в свой департамент. Меня уже в дверях поздравил главный жандарм – Колобок, как мы его называли за глаза. Он постоянно что-то ел, ел и ел. В основном пончики бабы Лены, которая держала пекарню неподалёку от нашего здания. С пацанами мы посмеивались, что он ей делал всю её выручку. Вот и сейчас он стоял, пожирая большой крендель, чавкая, похлопывая меня по плечу.
– Быстро ты цыплёнок оперился, – он любил давать прозвище новеньким и в первый же день присвоил мне почётное звание, а всё из-за курицы, которую он ел в тот момент. Зря всё-таки я с ним тогда заспорил, вот второй год и ношу почётное звание – цыплёнок. – Явно кто-то в верхах у тебя сидит. Может за меня словечко замолвишь?
Я ему только улыбнулся и поспешил к Саньку, который уже махал рукой, зазывая меня.
– Что происходит? – сходу спросил друга. Мы вместе с ним окончили жандармерию. Дружили с первого дня, его старшики стали мутузить не успев он переступить врата юнкерского училища. Я вступился за него. Когда-то жил на окраине Казани и знал, как с такими общаться. Моя мать была из вольных, а отец из дворянской знати. В своё время у них была любовь. Отец даже хотел на ней жениться, но в сфере интриг его оклеветали и матушка поверила им, а не ему. Отец предложил ей хороший дом и жалование, но она отказалась из-за своей гордости. Я был не такой гордый, так как всё своё детство провёл на улице, добывая еду, защищая себя и матушку, и когда отец мне предложил пойти по стопам семьи с радостью согласился, не взирая на истерики матери.
– Угадай куда мы с тобой отправимся служить?
– Мы с тобой вдвоём? Классно! Куда не томи!
– Не скажу, думай!
– Новгород?
– Нет, нет, и нет! Ты куда всегда хотел?
– Сочи? – с недоверием посмотрел на Санька. – Сочи! – и видя довольное лицо друга, заулыбался. – Угадал Сочи?
– Ну Крым не Сочи, но тоже море.
– Так тоже хорошо! – обрадовался я.
Спустя шесть недель мы обживались в своём маленьком домишке на окраине Крыма в посёлке рыбаков. Друг знал, что моя мечта стоять у себя дома возле окна и вглядываться в бушующий океан.
В первый день мы поселились у троюродной сестры Александра. Ей было тридцать семь, а её мужу сорок четыре. По дому бегала куча маленьких малышей от двух лет. Большие пятнадцати летние подростки тоже носились сайгаками, не давая нам проходу. Да и взрослых тут обитало очень много. Все приезжали на отдых к морю и останавливались у Светланы и Георгия. Они очень любили гостей и никому не отказывали, даже не знакомым людям. Уже на второй день друг, пошутил найти бы квартирку потише. А когда через неделю сестра предложила познакомить нас с дочками губернатора, он на следующий день отправился на поиски жилья.
Спустя неделю мы переехали в этот Райский уголок (За что я очень сильно благодарен другу, что из всех квартир он выбрал этот дом), несмотря на то что он был далеко от нашего департамента.
В нём было две спальни, большая гостиная и крошечная кухня. Дом находился на возвышенности и напоминал мне пожарную колокольню, так как перед домом раскрывался весь посёлок, можно было видеть всех. Жители были как на ладони, что со временем по выходным наблюдая за ними, знали кто чем будет заниматься.
Мы прибыли в Крым, когда в городе происходили необъяснимые вещи.
Многие бабки поговаривали, что сам Дьявол пришёл в их город. Людей находили мёртвыми: то обугленные без огня, то повешенные верх ногами со знаками на груди, то прыгающие с крыш при людно, но не находя их тел. Все жандармы патрулировали в городе в штатской одежде. Меня поставили в пару со стареньким сержантом Митрофаном, чтобы я подучился и набрался опыта. После третьего часа его воспоминаний о былых делах убегал и прятался от него, чтобы словить тишину. Да и послушать, что говорят люди. На третью неделю сержант, видя мой уставший вид от его рассказов, говорил: «Иди, иди малой! Послушай сплетни, что люди судачат». Когда сержант меня отпускал, это означало только одно, он устал и хочет чуток подремать на лавочке под деревцем.
Всё было как всегда на городских улочках: влюблённые на лавочках, детвора, бегающая туда-сюда, бабки соседки, вечно бранящиеся. Вот только не в этот день.
