— Твой отец не одобряет, что ты говоришь со мной, — тихо сказал Дамиэль.
Я широко улыбнулась ему.
— Ты сам подошёл, чтобы поговорить со мной.
— О, он определённо это не одобряет.
— Если бы это зависело от него, мы бы никогда больше друг с другом не увиделись. Но если бы это зависело от меня…
— Осторожнее, — предупредил Дамиэль. — Он нас слышит.
Я обернулась, найдя взглядом отца. Он наблюдал за мной и Дамиэлем.
Точно, сверхъестественный слух. Я так увлеклась воспоминаниями и чувствами, которые делила с Дамиэлем, что совсем забыла про то, что мне известно всю мою жизнь: у ангелов гиперчувствительный слух. Надо следить за языком, если один из них находится поблизости.
С другой стороны, нафиг это всё. Это моя жизнь.
— Если бы это зависело от меня, я бы увиделась с тобой вновь, — сказала я Дамиэлю.
— И я тоже, — он продолжал смотреть вперёд, в окно.
— Мой отец хочет, чтобы я держалась подальше от тебя. Очень, очень далеко. Он убеждён, что ты считаешь своей миссией разоблачить каждый мой маленький порочный секрет.
Прежде чем я успела спросить, что он имел в виду, и что он знал о секретах моего отца, чистый голос Никс заглушил болтовню в комнате.
— Сегодня Каденс Лайтбрингер заняла своё место Морского Дракона и Ангела Стихийных Просторов. А Замок Бури сделал первый шаг к исцелению, — её голос звучал звонко, как колокол. — Через две недели прибудет наш Огненный Дракон, и замок вновь станет цельным. Мы вернём гармонию в стихии Земли, и Легион вновь станет сильнее.
Толпа разразилась ликующими воплями.
— Да, будущее Легиона кажется светлым, — объявила Никс. — И у меня есть ещё одна хорошая новость. Случилось нечто чудесное. Впервые в истории Легиона два ангела оказались магически совместимыми: Каденс Лайтбрингер и Дамиэль Драгонсайр. И таким образом, как Первый Ангел, я объявляю, что они немедленно поженятся.
