Ангельский огонь полностью

Жан-Пьер оглянулся и нахмурился.

— Вон та? Так у нее комплекция японской хурмы и соответствующий ей характер.

— Жан-Пьер, или вы станцуете с ней, или, я клянусь, не заговорю с вами весь оставшийся вечер, — Анжелика сверкнула глазами.

— Дорогая, — он притворился изумленным, — тебе не надо прибегать к угрозам, — проворчал он, направляясь к Кларе.

Минуту спустя Анжелика смотрела на них, кружащихся в танце. Клара застенчиво смотрела на Жан-Пьера, а он вовсю старался казаться очаровательным…

— Станцуем, мадам Делакруа?

Анжелика повернулась как раз в тот момент, когда Ролан взял ее за руку и вывел на середину зала.

— Я думала, вы больше меня не пригласите, — прошептала она с улыбкой.

— Ты моя до конца вечера, — прошептал он, — или, клянусь, я закачу публичный скандал.

Было два часа ночи. К этой поре гости или разъехались, или разошлись по отведенным им комнатам. Как только парадное платье оказалось в шкафу, Анжелика отпустила Коко. Ролан сел на кровать не раздеваясь и смотрел, как жена надевает ночную рубашку и расчесывает волосы у туалетного столика.

Спустя минуту он снял ботинки и фрак, повесил его в шкаф. Вернувшись к кровати, он сел в изголовье и наблюдал, как Анжелика управляется с косами.

— Как много заколок, — проворчал он. — Почему уходит так много времени, чтобы их вынуть?

— Это последняя, — мягко сказала она.

Она потянулась за гребнем, когда рассыпалась последняя коса. Подошла к кровати и положила гребень рядом с мужем. Он подхватил ее, увлек в постель, затем вздохнул:

— Ну, а теперь — садись, — и Ролан принялся расчесывать ее длинные волосы, пока они не заблестели, как шелковые.

— А теперь давай-ка поговорим. Зачем ты флиртовала со всеми мужчинами? — с горечью произнес он.

— В последний раз говорю, Ролан, я не флиртовала, — она развернулась в его руках. — Это не моя вина, что все твои гости хотели потанцевать со мной. Ты что, ожидал, что я предложу им пойти и прыгнуть с причала?

Его рот растянулся в кривой улыбке.

— Думаю, у них это неплохо бы получилось.

— Я никогда не смогла бы быть настолько грубой! И более того, я прекрасно знаю о своих обязанностях в качестве твоей жены и хозяйки дома для твоих гостей.

— О да, ты всегда исполняла свои обязанности, не так ли, дорогая? — Взгляд его стал сердитым. Повернув ее за подбородок так, чтобы их глаза встретились, он добавил: — Ну, тогда скажи мне, моя маленькая кокетка, ты бы вышла за меня, если бы мои родители не устроили этот брак?

Позже Анжелике пришло в голову, что, не назови он ее кокеткой и не рассердись она на это, она вряд ли ответила бы ему с вызовом: «Нет».

Она едва успела услышать звук, похожий на рычание, как он тотчас перевернул ее и подмял под себя. И тут же его рука начала блуждать по ее телу.

— Ролан, что ты делаешь?!

Однако последующее послужило красноречивым ответом. Он пригвоздил ее руки к матрацу и со злым выражением лица стал настаивать:

— Ну, а теперь я, наконец, полностью завладел тобой?

— О да, — выдохнула она.

Ролан овладел ею с небывалым неистовством. В какой-то миг она начала вскрикивать и хотела было закрыть лицо подушкой, но он не дал ей этого сделать.

Испытав неземные ощущения, они лежали бок о бок, и он нашептывал ей ласковые слова.

Когда Анжелика проснулась, комната уже была залита солнечным светом. Она потянулась, вдыхая сладкий запах жимолости.

Конечно, Ролана уже не было. Она вспомнила, как перед рассветом он притянул ее к себе, и они опять занялись любовью. Ее грудь слегка пощипывало от прикосновения его щетины, а все тело как бы парило в пустоте. При этом воспоминании она улыбнулась.

После вечеринки она была разозлена, не принимая обвинения Ролана в том, что она флиртовала с гостями. Однако сегодня утром задним числом она могла лучше понять его чувства. То, как они занимались любовью, служило для нее лучшим доказательством. Даже во сне он крепко прижимал ее к себе. И хотя она никогда не стремилась вызвать в нем прилив такой страсти, результат, надо признаться, явно ошеломлял. Немножко страшновато, но все-таки прекрасно!

Она поняла, что действительно любит его. Этот поразительный человек, динамичный и очаровательный, даже в какой-то степени загадочный, был и чувствителен, иначе бы он не обратил никакого внимания на ее предполагаемые «грехи».

Он уязвил ее гордость вчерашним обвинением, но теперь она понимала, что она наверняка тоже уязвила его, когда с горячностью сказала, что никогда не вышла бы за него замуж, не будь брачного сговора. Теперь-то она понимала, какой смысл он вкладывал в этот вопрос, но вместо того чтобы сойтись на компромиссе, она утопила все его надежды.

Ей не нравилась мысль, что она могла уязвить его, — на самом деле она этого очень не хотела.