Марионетта потерла глаза и осталась тихо сидеть, осматриваясь вокруг. Кафе выглядело несколько обветшавшим, веселые красные, белые и синие краски поблекли. Какой бессмысленной сейчас казалась эта демонстрация патриотизма. Несколько дней назад похоронили короля, и весь Лондон погрузился в печаль. Девушке казалось, что все последние события она запомнит навсегда, они так и останутся в ее памяти странными маленькими виньетками: похороны Сильвии, на которые почти никто не пришел; увиденный на экране маленького телевизора, купленного Тони, гроб с телом короля, который везли в часовню в Виндзоре; полные отчаяния глаза Лино, когда его уводили в тюрьму и он кричал: «Я этого не делал! Я этого не делал!»; виноватое и вызывающее лицо молодой проститутки на свидетельском месте, дающей ложные показания о том, что она видела, как Лино пырнул ножом Сильвию: «Я его видела! Он подкрался к нам сзади!». Все вертелось в памяти Марионетты, как в калейдоскопе, как в фильме, который крутили на бешеной скорости.
Она устало поднялась и подошла к двери, прижав лоб к стеклу. Нечего удивляться, что Марио трудно поймать такси: грохот дождя по крышам и окнам усилился, и проезжающие машины выплескивали на тротуар волны воды. Девушка видела, что напротив, в дверях клуба «Трипл X», стоит какой-то человек, и подумала, что он, наверное, тоже ловит такси. Но человек неожиданно перебежал дорогу и направился прямиком к двери их кафе, склонив голову, защищаясь от дождя. Она не успела запереть замок, как он открыл дверь и вошел. На плечах его плаща блестели капли дождя. Марионетта узнала Кармело Моруцци; из-под полей шляпы виднелась черная повязка.
— Привет, — поздоровался он. — Отец здесь?
— Убирайтесь, — произнесла Марионетта дрожащим голосом. — Убирайтесь!
Кармело прислонился к дверному косяку и вежливо улыбнулся ей.
— Уж очень неприветливо вы меня встречаете, — заметил он, — особенно если учесть столь долгие отношения между нашими семьями.
— Я хочу, чтобы вы ушли, — попросила она, боясь, что не справится с собой, с теми чувствами, которые охватили ее при виде врага именно в этот вечер. А ей казалось, что эти чувства давно и навсегда похоронены.
Мужчина снял шляпу и пригладил волосы. «Он очень похож на своего отца, — почему-то подумала Марионетта. — Те же сильные черты, та же жесткая линия рта. Интересно, — мелькнуло у нее в голове, — как он потерял глаз?»
— Пожалуйста, — повторила девушка. — Пожалуйста, уходите. Иначе я сделаю что-нибудь, о чем потом буду жалеть.
Он поднял бровь.
— Вот это уже интересно. Вероятно, мне стоит тут побыть, чтобы узнать, что вы имеете в виду.
У нее мелькнула мысль подойти к стойке и взять нож для резки хлеба. Эта мысль настолько позабавила Марионетту, что она едва сдержала смешок. Смех, да и только. Она пойдет на эшафот вслед за Лино, и за что? За убийство одного из Моруцци!
— Если вы пришли сюда позлорадствовать, я не в силах вам помешать. Но если вы и в самом деле желаете поговорить с отцом, то найдете его дома. Хотя я вам не советую появляться в нашем квартале. Люди уже готовы линчевать вас и вашу семейку.
Кармело усмехнулся, представив себе толпу линчевателей, ждущих его в тесных квартирках квартала Сент-Джеймс.
— Не беспокойтесь, — заверил он, — у меня нет желания навещать вашего отца на дому. Пожалуй, вы сойдете. — Он взял пепельницу с ближайшего столика и повертел ее в руках. — Просто передайте. Аттилио надеется, что ваше кафе завтра будет открыто. Мы слышали, что некоторые не собираются открываться.
Марионетта во все глаза смотрела на него.
— Верно, — произнесла она. — В знак уважения к Лино Ринальди.
Он осторожно поставил на место пепельницу.
— Нас не интересуют знаки уважения к убийце дешевой проститутки, — отрезал Моруцци. — Мы хотим, чтобы кафе «Империал» завтра работало.
Марионетту охватил гнев. Это уж слишком.
— Вы не можете заставить нас открыть кафе, — сказала она.
Он подошел поближе, внимательно изучая ее лицо в тусклом свете неоновой вывески.
— Вы забыли, — мягко произнес мужчина, — что я хозяин вашего отца. — Он дотронулся до ее щеки. Девушка вздрогнула и отшатнулась. — Мы с вами похожи, не так ли? — заметил он добродушно. — Оба со шрамами, оба не так хороши, какими были когда-то. — Он насмешливо вздохнул. — Сохо! Что за место, а? Никогда нельзя знать заранее, кого порежут следующим, так ведь?
Звон колокольчика возвестил об его уходе. Как раз в этот момент к кафе подъехало такси, и оттуда вылез довольный Марио. Он не заметил высокой фигуры Пирата, который прошел мимо, согнувшись и улыбаясь про себя.
Тюремщик зевнул и потянулся. Ночь предстояла длинная. Никто в тюрьме не любил такие события, потому что и другие заключенные нервничали и трепали нервы тюремщикам. Молодая женщина в зеленом пальто зашевелилась и открыла глаза, но затем быстро заснула, положив голову на руки, сложенные на столе.
