— А ты не боишься того, что могут сделать Моруцци, если узнают, что ты раскрыл полиции все их секреты? — мягко спросила она.
Брат покачал головой.
— Мне наплевать, Марионетта. Я годы провел в одиночестве, в чужих городах, спал в чужих постелях, и все это время, — тут голос его задрожал от напряжения, — все это время я хотел только одного — быть с моей семьей, вернуться в «Империал», в Сохо, к тебе, отцу и Марио. Только это имеет значение. И к черту все остальное. — Он смахнул слезу. — Сигареты нет? — Она отрицательно покачала головой. — Мне безразлично, что меня не возьмут снова в полицию, — тихо добавил он. — Я хочу спокойно жить в семье. Буду заниматься кафе. Хочу помочь тебе с клубом. Кстати, о нем много писали в газетах. Как он называется?
— «Минт».
— Вот-вот, «Минт». Я обо всем читал. О тебе и Лино все время писали в «Ньюс оф уорлд». И фотография была. Я тобой гордился, Нетта.
Он был очень близок к тому, чтобы разрыдаться. К счастью, миссис Мак-Куин выбрала именно этот момент, чтобы подсуетиться с чаем, и с гордостью водрузила поднос на стеклянный столик.
— Молоко только порошковое, — пожаловалась она. — Мне кажется, что с того дня, как вы ушли, миссис Моруцци, никто не подходил к холодильнику… Налить чай?
Марионетта покачала головой.
— Нет, спасибо, миссис Мак-Куин. Я сама управлюсь.
Женщина угодливо отступила.
— Ну, если вы так уверены, мадам… Я пойду и отнесу чай полицейским.
Она ушла. Брат ухмыльнулся, на минуту став прежним Тони.
— Мадам! — воскликнул он. — Поверить не могу, она назвала тебя мадам! — Затем посмотрел на сестру так, будто увидел ее впервые. Он обратил внимание на красную куртку и брюки, на ее манеру поджимать под себя ноги, сидя на диване.
Она разливала чай, не видя его изучающего взгляда.
— А ты изменилась, сестренка, — заметил он.
Она подняла брови.
— В самом деле?
Тони задумчиво смотрел на нее.
— Ты выросла, — наконец сказал он.
Марионетта засмеялась и передала ему чашку с чаем.
— Надеюсь! — согласилась она. — Ведь прошло столько времени.
Потом он заметил, как при улыбке поднимаются оба уголка ее рта, и понял, что это самая главная перемена. Интересно, что же случилось? Может, Моруцци заплатили за пластическую операцию? Может, они все-таки были добры к ней? Но ведь не была же она счастлива с Барти Моруцци? Мысль эта показалась ему кощунственной, и у него не хватило смелости облечь ее в слова. Тони потягивал чай, не отрывая от сестры взгляда.
— Ты хорошо выглядишь, — произнес он наконец в той ворчливой манере, в какой братья обычно говорят сестрам комплименты.
Она засмеялась.
— Я появляюсь здесь в старых брюках и чужой потрепанной куртке, а ты говоришь мне, что я хорошо выгляжу? — Она состроила ему гримасу. — Посмотрел бы ты на меня в вечерних платьях и роскошном манто, купленных Моруцци, — развеселилась она, но тут же поняла, что пошутила неудачно. Само упоминание имени Моруцци сразу портило испытываемую ими радость.
Оба уставились в камин, будто стараясь усилием воли заставить его зажечься. На улице заскрипели тормоза подъехавшей машины.
— Они все нашли, — поведал Тони, — в столе Барти, все доказательства. Полиции никогда раньше не удавалось получить ордер на обыск, но после того как я выступил с заявлением, они смогут привлечь его к ответственности.
— Знаю, — проговорила Марионетта, — мне инспектор Дэвис сказал. Я могу только благодарить за это Бога.
Тони с облегчением посмотрел на сестру. Значит, она все такая же, какой была несколько лет назад: она не стала членом семьи Моруцци, чего он очень страшился. По выражению лица Марионетты можно было понять, что мысль о заключении Барти в тюрьму принесла ей радость, не боль. Он сжал ее руку.
— Пей чай, пока не остыл, — улыбнулась Марионетта. Слов никаких не требовалось. Она встала, подошла к окну и посмотрела сквозь тюлевые занавески. — Еще одна полицейская машина. Кто-то идет по дорожке…
Они услышали, как открылась входная дверь, потом торопливый тихий разговор в холле, затем — тишина.
В дверях гостиной появился серьезный инспектор Дэвис.
— В чем дело? — спросила Марионетта, оборачиваясь к нему.
Казалось, он чувствует себя не в своей тарелке.
— Вы лучше сядьте, миссис Моруцци, — попросил он. — У меня для вас новости.
Она послушно вернулась на кушетку и села рядом с братом в полном смятении. Нет, это не папа. И не Марио. Милосердный Боже, они нашли Микки Энджела, с ним что-то случилось! Она подняла глаза на полицейского.
— Говорите, — произнесла она.
Инспектор сел в кресло около камина, глядя на нее и пытаясь представить, как женщина прореагирует на то, что он собирается ей сказать.
— Ваш муж мертв, миссис Моруцци. Его нашли с пулей в голове в служебной комнате клуба «Треже чест».
Марионетта смотрела на него, ее глаза казались огромными на бледном лице.
— Мертв? — прошептала она. — Вы уверены?
Инспектор мрачно кивнул.
— Абсолютно. — Он следил за ней, пока она осмысливала услышанное. Трудно сказать, что чувствует женщина, казалось, она сейчас потеряет сознание. Он заботливо наклонился к ней. — Как вы? — спросил он. — Может быть, дать чашку чая?
Тони Перетти встал.
