В Бейсс Лейк приехали около двадцати «Рабов», но они особо ни с кем не смешивались. «Рабы» оккупировали маленький уголок поляны, расставили вокруг него свои байки и провели большую часть оставшегося дня, развалившись там со своими женщинами и распивая привезенное с собой вино. «Цыганское Жулье», казалось, на одном месте не сидели, они отрывались и колбасились, но их все-таки стесняло присутствие такого количества Ангелов Ада. В отличие от «Рабов», лишь несколько ребят из «Жулья» привезли своих подружек, и они постоянно дергались от одной только мысли, что какой-то обезумевший от колес Ангел может начать клеить их цыпочек и спровоцирует драку, из которой Ангелы обязательно выйдут победителями. Теоретически конфедерация Ангелов Ада дружелюбно относится к другим outlaws, но на деле полдюжины отделений Ангелов на своей территории частенько дерутся с различными клубами. В Сан-Франциско «Жулье» и Ангелы питают друг к другу застарелую вражду, но первые отлично ладят с другими отделениями Ангелов. Долгие годы аналогичная ситуация преобладала в районе Лос-Анджелеса, где Ангелы Берду время от времени дрались с «Рабами», «Комманчерос» и «Сбежавшими из гроба». И по-прежнему три последних клуба прекрасно отзываются о каждом Ангеле Ада в штате, за исключением тех грязных ублюдков из Берду, которые то и дело вторгаются на чужую территорию.
Как бы там ни было, все изменилось после изнасилования в Монтерее, приведшего в результате к такому оглушительному полицейскому наезду, что Ангелы из Берду были вынуждены безмазово сосуществовать с «Рабами» и другими клубами из Лос-Анджелеса, которые тоже мало напоминали катающиеся в масле сыры.
«Рабы Сатаны» все еще пользуются авторитетом в кругах outlaws, но присущий только им лихой и отчаянный стиль жизни начала шестидесятых ими уже утерян.*
*"Рабы» вернули себе высокое положение в результате проведения летом 1966-го одной акции отмщения, когда тридцать членов клуба разграбили многоквартирный дом в Ван Нойс, пригороде Лос-Анджелеса. Утром в субботу, 6-го августа, трое «Рабов» получили уведомления о выселении и были вынуждены покинуть квартиру, в которой они успели пожить всего лишь неделю. Вечером того же дня трое выселенных вернулись в здание с шумной ватагой налетчиков, и в течение нескольких часов крушили и рушили все. Испуганные жильцы заперли двери, а «отверженные» тем временем разбили шестнадцать стекол и выбросили тридцать предметов мебели в плавательный бассейн. «Рабы» пригрозили своим бывшим соседям, что в покое их не оставят, если кто-нибудь из них вызовет полицию. Кто-то из жильцов в конце концов так и поступил, дождавшись, когда мотоциклисты умчатся обратно в ночь, в поисках новых злоключений…
Другие отверженные поговаривают, что «Рабы» так никогда и не пришли в себя после потери Смэки Джека, своего легендарного президента, который всегда показывал такой высший класс, что даже Ангелы снимали перед ним шляпу. Истории о похождениях Смэки Джека до сих пор передаются из уст в уста, стоит только всему клану собраться вместе. Впервые я услышал о нем от добродушного и веселого Ангела из Сакраменто по имени Делберт:
«Старый, этот Джек был совсем запредельный. Бывало, он пускался во все тяжкие на три или четыре дня под колесами и здорово надравшись. Он таскал с собой ржавые клещи, и мы всегда заставали его с какими-то странными блядями. Старый, он валил их на землю и начинал выдергивать им зубы своими чертовыми клещами. Я сидел с ним как-то в одной забегаловке, и официантка отказалась принести нам кофе. Джек взобрался прямо на стойку и вырвал клещами у нее три передних зуба. Он творил такие вещи, от которых хотелось блевать. Однажды в баре он выдернул зуб сам себе. Люди не могли в это поверить. Большинство просто разбежались, когда увидели, что он сделал все на полном серьезе. Когда Джек, наконец, вырвал зуб, то бросил его небрежно на стойку и спросил, может ли это считаться платой за выпивку. Он сплевывал кровь на пол, но бармен и слова вымолвить не мог, он просто был в шоке».
Трехлетнее буйное правление Смэки Джека подошло к концу в 1964 году. Похоже, лишь некоторые из «отверженных» знали, что с ним стряслось. «Я слышал, что он в натуре накрылся, – сказал один. – Он искушал судьбу сильнее, чем любой из чуваков». «Отверженные» мотоциклисты с неохотой серьезно говорят о своих бывших корешах, которые плохо кончили. Смэки Джек, с его склонностью к любительскому врачеванию зубов, был не таким типом, чтобы выйти в отставку тихо и мирно. Неважно, что с ним случилось, может быть, он попал в тюрьму, может быть, он был убит или его заставили скрыться втихаря, – он существовал в легенде outlaws в образе бесшабашного, непредсказуемого монстра, который всегда добивался своего. Его потеря стала деморализующим ударом для «Рабов Сатаны», чью силу духа и без того подорвало постоянное давление со стороны полицейских. К концу 1964-го клуб оказался на грани распада.
