Среди тех, кто решил тем утром не крутить ручку настройки своих приемников и остаться на этой волне, оказались несколько тысяч безоружных налогоплательщиков, собирающихся провести праздники по соседству с озером Бейсс и парком Йосемайт. Они уже отправились в путь, но добрая половина из них все еще пребывала в полусонном раздражении от того, что вещи пришлось грузить в самую последнюю минуту, что детей пришлось во время завтрака поторапливать… как вдруг радио в их машине прохрипело, что они, не выспавшиеся и сердитые, направляются прямиком, добровольно в эпицентр вероятной зоны боевых действий. Они читали о бесчинствах в Лаконии и других безобразиях, чинимых Ангелами Ада, но в печатном виде все угрозы лично для твоей жизни кажутся далекими, по-своему жуткими и реальными, но ты не чувствуешь при этом леденящего страха, от которого случается медвежья болезнь. Такой страх накатывает, подступает к горлу, когда до человека доходит, что дело касается непосредственно его самого. Газеты, которые выйдут на следующий день, могут и словом не обмолвиться о людях, избитых и затерроризированных за три тысячи миль отсюда, но на этот раз все будет происходить непосредственно там, где ты и твоя жена собрались провести выходные.
#
Ангелы Ада… кровь, групповое изнасилование… взгляни на свою жену и на своих детей на заднем сиденье… можешь ли ты защитить их от банды молодых громил, обезумевших от пьянства и наркотиков?.. Помните эти фотографии? Здоровые уродливые уличные забияки, которые и полиции не боятся, и любят подраться, поразмахивать цепями, большими гаечными ключами и ножами, – пощады от таких ждать нечего.
#
Мост был забит автомобилями отдыхающих, решивших отправиться в путешествие с утра пораньше. Я уже опаздывал на двадцать или тридцать минут, и, добравшись до пропускного шлагбаума на Оклендском конце моста, спросил служителя в будке, не проезжали ли до меня какие-нибудь Ангелы Ада. «Эти грязные фукины дети прямо вон там», – заявил он, махнув рукой.
Я не понимал, о чем он говорит, пока, проехав расстояние в двести ярдов уже за воротами, неожиданно не увидел огромное сборище людей и мотоциклов вокруг серого фургона-пикапа со свастикой, намалеванной с одной стороны. Они, казалось, материализовались из тумана и производили ужасное впечатление на проезжающих мимо. Здесь, на мосту, на восточном направлении, было семнадцать ворот со шлагбаумами, и транспорт выезжал из них, разделенный на три потока. Каждый с огромным трудом отвоевывал себе место на коротком, скоростном участке пути между площадкой, где взимали плату за проезд, и разграничительными полосами движения за полмили от нее. Этот отрезок опасен и в погожий день, но в тумане, да еще в праздничное утро, с таким ужасающим спектаклем, неожиданно разыгрывающемся на дороге, свалка могла получиться похуже, чем обычно. Вокруг меня со всех сторон раздавались гудки, машины сворачивали в сторону и замедляли ход; головы автоматически поворачивались направо; все напоминало транспортную неразбериху, которая обычно творится у места серьезной аварии… многие водители поехали тем утром совершенно не туда, куда нужно было, они рвали и метали, слишком долго наблюдая монстроидное ралли, о котором – если они слушали свое радио – их предупредили буквально за несколько секунд до начала всей этой каши. И вот сейчас эта Угроза предстала перед их глазами в виде вонючей, татуированной плоти… Именно – «Угроза» с большой буквы.
Я подъехал достаточно близко, чтобы разобраться что к чему, – передо мной было «Цыганское Жулье». Около двадцати из них толпились вокруг фургона, поджидая опоздавших. Они не обращали никакого внимания на проезжавшие мимо машины, но лишь одного их явления народу было достаточно, чтобы все крепко призадумались. За исключением «цветов», они выглядели в точности, как любая другая банда Ангелов Ада: длинные волосы, бороды, черные жилеты без рукавов… и неизменные, низко осевшие мотоциклы… многие со спальными мешками, перекинутыми через рули, и девицами, лениво сидящими на маленьких задних сиденьях.
Я добрался до «Эль Эдоб» в восемь пятнадцать. Парковка была забита байками. Я остановился у закусочной в центре Окленда, чтобы пополнить свои запасы кофе, а «отверженные» за это время успели сделать перекличку. Когда я подъехал к ним, оказалось, что именно за счет «Цыганского Жулья» выросла толпа на парковке в «Эль Эдоб». Группа из пятидесяти или шестидесяти Ангелов уже отправилась в Бейсс Лейк.
