– Точно! Надо придумать общемировой детский язык! – согласилась Оля. – Поговорю с папой, он умный, что-нибудь посоветует.
В деревне, конечно, весело. Особенно летом. Только в августе многие дачники уезжают на юг и становится тихо и скучно, почти как зимой.
А тут еще солнце куда-то девалось, не видно уже несколько дней, наверное, тоже на юг уехало.
Никого не осталось, кроме Оли. Тимофей от скуки пошел к ней в гости. Хотя у Оли тоже не очень-то весело. Если Олиного папы нет дома, то командуют мама и бабушка, надо разуваться, Тимофей этого не любит, потому что носки у него не всегда одинаковые, так получается…
А папа Олин почти все время на работе в Москве.
На веранде Оля, отвернувшись к окну и высунув кончик языка, что-то резала большими ножницами. Слышалось, что играют на гитаре – по радио, что ли? Пахло чем-то вонючим.
– Привет, – не поворачиваясь, сказала Оля. – У меня тут кладбище шершней.
Действительно, на деревянном подоконнике валялись огромные дохлые и полудохлые шершни, и Оля разрезала их пополам большими ножницами.
– Я их сначала одуряю этой вонючкой из баллона, чтобы они не могли летать, а потом разрезаю пополам. Там есть еще ножницы, давай тоже!
– Да? – нерешительно спросил Тимофей.
– А ты думай, что это твои враги, – посоветовала Оля. – Вот, например, это у меня Олеся Тарасовна по сольфеджио, ужасно вредная. Это Алиска, она надо мной на физре смеялась… А это – лень, дурость, разгильдяйство и равнодушие.
Тимофей вспомнил врагов, задир, вредин, и дело пошло! Толстый шершень был просто вылитый доктор Сергей Борисович. Когда мама Тимофея спросила, что делать, чтобы у младшей сестренки не было аллергии, доктор ответил: «Снимать штаны и бегать». Тимофей щелкнул ножницами. Сергей Борисович хрустнул и развалился пополам. Из него потекло что-то желтенькое… Тимофей вздохнул от удовольствия, но тут вошла Олина бабушка.
– Вы что делаете?! Нелюди! Бедные жучки! Да что же это такое! – запричитала она. – Жучочки бедные…
За стеной перестали играть на гитаре.
– Не паникуйте, Инесса Вадимовна, – послышался голос Олиного папы. – Шершень – паразит, кровососущее насекомое, чей укус опасен для здоровья, особенно для людей с маленькой массой тела. К тому же у шершней нет нервных окончаний.
– А у бабушки есть нервные окончания? – заинтересовалась Оля, лязгая ножницами.
– Нелюди! – застонала бабушка.
Олин папа вышел на веранду и забрал у Тимофея и Оли ножницы.
– Пойдемте, братцы, погуляем, – предложил он.
Вот это да! Олин папа дома, играет на гитаре, никуда не спешит и сам предлагает погулять!
Трое вышли на улицу, кутаясь в целлофановые плащи. Лил дождь.
В гнезде на водокачке сидели аисты. Вернее, мама и двое детей сидели в гнезде, а папа, самый большой аист, сердито нахохлился и честно мок на макушке столба с проводами.
– Обиделся на своих, – догадалась Оля.
– Замучили они его, вот как вы меня, – сказал Олин папа.
Из-за озера ветер гнал темные тучи. Они летели черными некрасивыми клочьями, как будто на небе кто-то ссорился, дрался и пускал «клочки по закоулочкам».
– Там у них фабрика темных туч, что ли? – спросил Олин папа. – Не знают, что туч уже полно, и всё продолжают их делать.
– А я знаю, из чего делают тучи! Из недоставленных эсэмэсок и символов, которые не может прочитать Word, – сказала Оля. – Нам на «Окружающем мире» практиканты говорили.
– Это пурга, – поправил папа.
– Пурга из снега, а тучи точно из недоставленных эсэмэсок.
– А из того, что остается и не годится даже для туч, из этих остатков делают крабовые палочки, – решил папа.
Оля обожала крабовые палочки и огорчалась, что ей запрещают съедать по пять упаковок сразу.
– Крабовые палочки делают из туалетной бумаги, это всем известно, – сказал Тимофей.
– Из использованной, – добавил папа.
Оля покосилась на Тимофея и на папу.
– Да, – подтвердил папа. – Гадость эти крабовые палочки. А вот железо не помешает растущему организму.
Все помолчали, глядя на мокрых аистов.
– В магазин, что ли, зайти? – поежился папа.
В магазине продавщица тетя Надя смотрела телевизор. Начинался дневной сериал. На экране мелькали всякие белобрысые тети с большими красными губами, и мужской голос встревоженно говорил: «Краткое содержание предыдущих серий. Лесные пожары, борьбой с которыми заняты все герои телеромана, продолжают бушевать. Неожиданно Раиса узнает от Ларисы, что Алиса уже предупредила Олесю о том, что Роман знает, что Леонард Акиндинович не его сын. Неожиданно возвращается из тюрьмы Богдан. Он по-прежнему безумно любит Оксану, но, не застав ее дома, женится на Айгуль… Неожиданно начинается наводнение…»
Тетя Надя слушала открыв рот.
Папа спросил погромче:
– Есть у вас вентиляторы или фены большие?
Тетя Надя вздрогнула и уставилась на папу.
– Нам аистов надо подсушить, а то сидят, как мокрые курицы, стыдно гостям показать.
– Вон, берите, в углу стоит, деньги потом занесете…
– А гвоздики есть какие-никакие? Детям железо необходимо, хоть погрызут…
– Берите, берите, только сами взвесьте…
И опять повернулась к телевизору, как намагниченная.
Но папа не отставал:
