Клифф Сомс первым добрался до автомобиля. Он сел на место для пассажира, но тотчас же с криком: «Господи Иисусе! Господи боже мой!» начал выбираться оттуда. Открыв дверь со стороны водителя, Лем заглянул в салон выяснить, в чем дело. Голова.
Голова Тила Портера. В этом не было ни малейшего сомнения.
Голова лежала на переднем сиденье, лицом к месту водителя, так, чтобы Лем сразу ее увидел, открыв дверь автомобиля. Рот разинут в немом крике. Глаза вырваны.
Лем, отшатнувшись, потянулся за револьвером.
Уолт Гейнс выскочил из полицейского автомобиля с револьвером в руке и бросился к Лему:
– Что случилось?
Лем молча показал пальцем.
Приблизившись к седану АНБ, Уолт заглянул внутрь через открытую дверь и, увидев голову, пронзительно вскрикнул, точно от мучительной боли.
Клифф, подняв револьвер дулом вверх, обошел седан с другой стороны:
– Все время, пока мы находились в доме, проклятая тварь была здесь.
– Возможно, она до сих пор здесь. – Лем напряженно всмотрелся в непроглядный мрак, пронзаемый лишь светом фар полицейского автомобиля.
Уолт бросил взгляд на погрузившийся во тьму строящийся коттеджный поселок:
– Нужно вызвать моих людей и прочесать местность.
– Бесполезно, – отозвался Лем. – Если эта тварь увидит, что полицейские возвращаются, она тотчас же сдриснет. Если уже не дала деру.
Они стояли на окраине Бордо-Ридж. За поселком простирались мили открытого пространства, холмов и гор, откуда спустился Аутсайдер и где снова исчез. В призрачном свете ущербной луны смутно виднелись, а скорее, угадывались холмы, хребты и каньоны.
Из какого-то дома в нижней части темной улицы донесся грохот, словно кто-то специально обрушил штабель досок или кровельной дранки.
– Он здесь, – сказал Уолт.
– Возможно, – отозвался Лем. – Но мы не станем искать его в темноте. По крайней мере втроем. Ведь именно этого он и добивается.
Они прислушались.
Тишина.
– Перед вашим приездом мы обшарили весь поселок, – сообщил Уолт.
– Эта сволочь, похоже, все время была на шаг впереди тебя и развлекалась, стараясь обойти твоих людей. А потом увидела нашу машину и узнала Лема, – догадался Клифф.
– Я пару раз приезжал в «Банодайн», – согласился Лем. – И Аутсайдер меня запомнил. На самом деле, скорее всего, он поджидал здесь именно меня. Возможно, он понимает мою роль в этом деле и знает, что я руковожу поисками его и собаки. Таким образом, голову помощника шерифа он оставил лично для меня.
– Чтобы поиздеваться над тобой?
– Да, чтобы поиздеваться надо мной.
И оба замолчали, встревоженно вглядываясь в темноту, окутавшую недостроенные дома.
Жаркий июньский воздух был неподвижен.
Мертвую тишину нарушало лишь урчание двигателя патрульного автомобиля.
– Он наблюдает за нами, – заметил Уолт.
И снова грохот упавших строительных материалов. На сей раз чуть ближе.
Застыв на месте, мужчины принялись озираться по сторонам, готовые отразить нападение.
Лем открыл было рот, собираясь что-то сказать, и в этот момент Аутсайдер издал пронзительный вопль. От этого крика кровь стыла в жилах. На этот раз они смогли установить, откуда он раздался: с открытой местности за пределами Бордо-Ридж.
– Теперь он уходит, – сообщил Лем. – Раз уж ему не удалось втянуть нас троих в погоню, он предпочел скрыться, пока мы не вызвали подмогу.
Аутсайдер снова завопил, теперь уже издалека. Жуткий крик царапнул по душе Лема, словно острыми ногтями.
– Прямо с утра, – сказал он, – мы выдвинем несколько групп военно-морской разведки в предгорья к востоку отсюда. Мы прижмем к ногтю мерзкую тварь. Богом клянусь, прижмем!
Уолт повернулся к седану Лема, явно пытаясь решить щекотливый вопрос, что делать с отрезанной головой Тила Портера.
– Но почему глаза? Почему он всегда вырывает глаза?
– Отчасти потому, что чертова тварь крайне агрессивна и кровожадна, – ответил Лем. – Ведь это заложено у нее в генах. И отчасти потому, что Аутсайдеру действительно нравится наводить ужас. Мне так кажется. Ну а еще…
– Что?
– Мне хотелось бы забыть, но я помню, отлично помню…
