Несмотря на слепящий свет, мешающий рассмотреть лицо, Кинби узнал того, кто сидел на диване. Правда он не ожидал, что Рональд Конверт решит обосноваться здесь — обычно «почтовые отделения» выбирали места потише и поуютнее, специфика работы обязывала.
Подойдя к столику, он понял, что Рональду этот грохот не мешает. К трем имплантантам, установленным, как знал Кинби, в Центральной храмовой клинике бога Лантоя, добавились еще два. Теперь Конверт напоминал легендарную Медузу Горгону — гибкие камеры слежения, микрофоны, сканеры эмосферы, детекторы некроактивности и прочие, необходимые для профессионального «почтового отделения» устройства, извивались вокруг его головы на тонких гибких стеблях, пучками выходящих из черных кругов имплантантов. С таким оборудованием он мог сохранить сообщение любой степени сложности, а также по желанию формировать звуковую сферу вокруг себя.
Дела у Конверта явно шли просто замечательно, поскольку каждый имплантант стоил целое состояние.
Отсалютовав стаканом, Кинби кивком показал на свободное кресло возле столика Рональда и изобразил лицом вопрос: «Можно?».
Дождался ответного кивка и с усталым вздохом сел.
Таких как Рональд-Конверт в Городе было немного. Абсолютно надежные, при любой обстановке сохранявшие абсолютный нейтралитет «почтовые ящики» не просто принимали сообщения и передавали адресату. Нет, их роль в теневой жизни Города была куда более существенной, хотя и с трудом поддавалась определению.
Они были своеобразными нейтральными территориями, их присутствие гарантировало безопасность любых встреч и переговоров. А еще они были живыми летописями, сохраняя в своей бездонной памяти малейшие крупицы информации.
Конверт был старейшим, насколько знал Кинби, «почтовым отделением» города и пользовался безграничным доверием клиентов.
Сейчас Конверт рассматривал Кинби с выражением спокойного интереса. Откинувшись на спинку дивана он неторопливо пил коктейль, со вкусом затягиваясь сигареткой ручной работы.
Поставив стакан на стол Кинби закурил, выпустил несколько безупречных дымных колец и перешел к делу:
— Рональд, один мой клиент оставил координаты этого заведения в качестве места, где я могу оставить для него сообщение. Бармен указал на вас.
Ответом ему было вежливое молчание и жест, означающий — будьте любезны, продолжайте дальше. Что-ж молчаливость была еще одной характерной чертой «почтовых отделений». Болтливые просто не выживали.
— Мой клиент сказал, что его зовут Питер Стерлинг. Так вот, он неожиданно исчез а мне как раз очень срочно понадобилось оставить ему весточку. Так что будьте добры, передайте Питеру, чтобы он связался со мной.
— Увы, человек, которого вы называете Стерлингом, более не является моим клиентом, — покачал головой Рональд. Пучки «щупалец» заколыхались вокруг его головы, словно водоросли в черной глубине и постепенно успокоились. — Сегодня днем он полностью расплатился со мной.
Да, парень явно решил сделать все, чтобы на него нельзя было выйти, — подумал Кинби.
Пытаться расспрашивать Конверта о клиенте было абсолютно бесполезно. С бо́льшим успехом можно было пробовать разговорить столешницу или дверную ручку. Испустив еще один тяжкий вздох, детектив поднялся и, попрощавшись, спустился в зал. Прокладывая путь к выходу сквозь ставшую куда более плотной толпу, Кинби прикидывал маршрут, по которому стоило пройтись в поисках хоть какой-то информации о «братце». Дело обещало быть скучным и нудным. Как и девяносто девять процентов детективной работы.
Мягким текучим движением Кинби развернулся и человечек, пробиравшийся следом за ним, ткнулся ему в грудь.
— Мизинчик, тебе чего? — негромко спросил Кинби.
Ростом человечек явно не вышел и как многие глуповатые люди маленького роста пытался компенсировать это наглостью и броской одеждой. Сейчас же, глядя на Кинби снизу вверх, коротышка явно чувствовал себя не в своей тарелке. В такие моменты Кинби думал, что и его существование имеет светлые стороны. Его хотя бы боялись.
— Ну так тут кто-то о Питере спрашивал? — кривовато улыбнулся Мизинчик.
На ловца и зверь, — подумал Кинби, не выказывая внешне какой-либо заинтересованности.
Мизинчик действительно мог знать что-нибудь интересное. Мелкий жучок, постоянно крутившийся на ипподромах, вокруг букмекерских контор и закрытых спортивных клубов, Мизинчик видел многое, а слышал и того больше. По большей части это были просто обрывки фраз, но если знать, как спрашивать… Кинби спрашивать умел и за ответы платил.
— Пошли, выйдем, — кивнул в сторону дверей Кинби и, не оборачиваясь, зашагал к выходу. Мизинчик пробирался следом, торопливо работая локтями и придерживая норовившую сползти на глаза шляпу.
Вывалившись из дверей человечек заозирался в поисках Кинби.
— Я здесь, — раздался из глубоких теней, причудливым узором расползавшихся по стене дома, голос Кинби. Изображая чувство собственного достоинства Мизинчик зашагал к едва различимому силуэту.
— Итак, что ты хотел мне сказать?
