Чтобы предотвратить возражения, стажер открыл переданную ему папку, начал ее листать, особо не вчитываясь, и… замер. На третьей странице к делу была приложена фотография. Макет центрального офиса банка, в котором они сейчас находились, был выполнен очень искусно. Это была идеально точная миниатюрная копия. Только стекол на первых двух этажах не хватало. Их осколки лежали на подставке. Точно такой же, что сейчас лежала в пакете Валентина. Только цвет она имела другой. Словно макет стоял на сером, невзрачном асфальте.
— Что это? — прошептал Валентин.
— Это сын мой собрал. Талантливый мальчик был. На одном из советов директоров предложил его в качестве образца для постройки нового офисного здания.
— Откуда он его взял?
— Кого?
— Макет.
— Не знаю — говорю же, сам собрал.
— А почему он оказался в деле?
— Макет рядом с машиной лежал. Вернее, с тем, что от нее осталось. Она прямо у офиса взорвалась. Ты представляешь, Женю в клочки, в банке стекла на двух этажах вышибло, а макету хоть бы что.
— Тогда еще один вопрос. Вы Сашку Пушкарева помните?
— Конечно. Женя у него на поминках был, а потом вот и сам…
— Он от него на память ничего не приносил?
Василий Петрович задумался.
— Вроде что-то было.
— Что именно?
— Какую-то загогулину… тройная спираль на подставке, кажется. Деталей в ней много было. Саня у вас химиком был, вот что-то на досуге сконструировал. Да, вспомнил. Женя тогда сказал, что Саня над этим работал. Его мама на поминках Жене подарила. На память о друге.
— А где эта загогулина сейчас?
— Не знаю. Должна быть в его комнате. Она у нас закрыта. Я, честно говоря, туда не захожу. Больно. Лера раз в неделю заходит, пыль там протереть или еще чего.
— А можно мне его комнату осмотреть?
— О чем речь? Конечно! Можешь, кстати, на память о нем что-нибудь себе взять.
— Кажется, уже взял, — пробормотал Валентин, покосился на пакет, в котором лежала игрушка, и решительно затолкал в него папку с делом Женьки. — Все, поехали. Тетя Лера, наверное, уже заждалась. Я ей обещал, что приеду и вас привезу. А я привык держать слово.
— Молодец, сынок. Поехали. Да, Валентин, ты же расследование частным путем делаешь?
— Ну…
— Если потребуются финансы, не стесняйся. Любые деньги отдам. Только найди эту сволочь!
— За информацией, возможно, обращусь, а вот насчет денег… вряд ли.
Валентин предпочитал делать ставку не на деньги, а на свою удачу и спецназовскую выучку.
В комнате Женьки, как он и предполагал, подставки с загогулиной не нашлось, можно было бы и восвояси, но его тут же усадили за стол, и… Короче, у Караваевых Валентин засиделся дотемна. Василий Петрович и Лера Владимировна лично проводили его до машин у подъезда, где их поджидали два охранника.
— Боря, Федя, — обратился к ним Василий Петрович, — доставьте моего гостя… Валя, а где ты живешь?
— Рядом с окружной. В Песочне. Я покажу.
— Короче, куда скажет, туда и доставьте. Не в службу, а в дружбу, как говорится, но с меня потом причитается.
— Доставим, — скупо улыбнулся Борис, сел на водительское сиденье «нивы», кивком предложив Валентину устроиться рядом, и завел мотор.
Федя затушил сигарету, кинул ее на обочину дороги, заслужив укоризненный взгляд Леры Владимировны, и поспешил занять место водителя легковушки, стоявшей позади «нивы». На ней охранники собирались возвращаться обратно, после того как доставят Валентина домой.
— Валечка, ты нас не забывай, — мама Жени всхлипнула и расцеловала юношу на прощание, — заходи хоть иногда.
— Обязательно зайду, тетя Лера.
— Давай, сынок, с Богом, — Василий Петрович крепко пожал ему руку. — И в случае чего…
— Обращусь. Не волнуйтесь. Я буду держать вас в курсе, — пообещал Валентин и сел на переднее сиденье своей «нивы» рядом с Борисом.
Тихо заурчал мотор. Машины плавно отъехали от подъезда, вывернули из проулка на основную трассу и, набирая скорость, помчались в сторону окружной. По этой дороге, где не было почти ни одного светофора, до Песочни было добираться удобней.