Итак, Данька. Тощий, быстро идёт в рост, но пока всё ещё маленький. Мордаха круглая. Большие карие глаза — прямо сейчас очень недовольные. А когда недоволен (а началось с моего прихода), то и дело шмыгает обгорелым на солнце носишком. Очки круглые, но на Гарри Поттера Данька не похож. Жёстче. Губы надул. На меня не смотрит. Рядом, у ножек стульев, собран рюкзак со всеми необходимыми пожитками, на который мальчишка то и дело скашивается. Ну-ну, сирота казанская…
Данька покосился на рюкзак в очередной раз и снова насупился.
Сидели мы за столом. Между нами — две чашки с остывшим чаем и тарелка с печеньем. Овсяным — любимым Данькиным, объяснили его родители.
— А вы знаете, что я проблемный ребёнок? — внезапно спросил Данька.
— Знаю, — осторожно ответила я. — А почему — проблемный?
— Я несдержанный! — заявил мальчишка и с интересом уставился на меня: а вдруг испугаюсь?
— То есть подушки от тебя лучше держать подальше?
Он открыл рот — и закрыл. Глазища — во! Снова открыл рот.
— А чего это — с подушками?
— Ну, ты же говоришь — несдержанный. Я тоже такая. Когда сдержаться не могу, начинаю драться подушками. Или ты не сдерживаешься по-другому?
— А если ты не дома? — заинтересовался он.
Я вытащила из-под ног сумку.
— У людей это называется дамская сумочка. Прикинь у моей вес.
Мальчишка прикинул и уважительно хмыкнул. Я гордо сказала:
— А теперь прикинь, как здорово таким весом из-за угла бить.
— А… зачем из-за угла?
— Так интересней.
Он уставился на меня, как на идиотку. Боюсь, и я чувствовала себя именно так. С перепугу же болтала. Вот и несла всякую чушь. И сидеть в этой кухне не хочется. Прямо сама чувствовала, как живущие тут хотят побыстрей избавиться от любимого чада. И чувствовала, каково ему это ощущать. А что сделаешь? Приготовления к зарубежной поездке — они такие. Хлопотные.
— У тебя на завтра какие планы были?
— Тебе какое дело? — снова насупился он.
— Ну, как какое дело… Я завтра собиралась на пляж, а теперь придётся отменить поход. Так мечтала о песочке — позагорать… А вода какая там тёплая!..
— А почему — отменить? — теперь уже Данька спросил осторожно.
Я с сомнением взглянула на него. Интересно, пройдёт здесь моё лукавство?
— А вдруг тебе на пляж нельзя?
— Почему это?! — возмутился Данька.
Всё. С этого момента у меня на сердце отлегло. Силушка оказался прав на все сто! Данька помчался в свою комнату искать плавки. Мяч я его уговорила не брать: в пляжном прокате чего только нет! Ему это ещё больше понравилось, особенно когда я сказала, что пляжный прокат похож на лавку с сокровищами: в ней главное — порыться хорошенько, а уж там — чего только не найдёшь!
Оказывается, на пляже он не был с начала лета. Родителям некогда, а в одиночку не сбежишь. Хотя я от его бабули слышала, что как-то случилось разок — перехватили мальчишку в троллейбусе на полпути к реке. Скандалище разгорелся такой жестокий, что даже своевольный пацан теперь не решался сбегать куда-то и уныло проводил свободное время на улице с такими же несчастными друзьями-товарищами, которым не повезло попасть в лагерь или хотя бы в Дома отдыха с родичами. На июнь-то Данька был пристроен в школьный лагерь. Неудивительно, что злится: родители за границу едут, а его здесь оставляют!..
Уже на выходе из подъезда, задумчиво глядя на тёплый вечер и подставляя лицо мягким солнечным лучам, я спросила:
— Даня, не возражаешь, если мы на рынок заскочим? Мне надо фруктов купить. Ты, наверное, тоже не будешь возражать против, скажем, бананья и апельсинов?
— Хочу мороженое! — заявил Данька, а подумав, добавил: — И бананов тоже.
— Про мороженое я и не подумала, — пробормотала я — и вдруг вздохнула от наплыва счастья: отпуск! Отпускные! Мороженого можно сколько угодно! Не слишком жарко, но и не дождливо! Настоящее лето! И, слушая разноголосицу вечерней улицы, спросила: — Дань, а какие самые вкусные мороженые? Или нет! Давай купим такие, которые никто из нас ещё не ел! Будем их дегустировать!
— А что такое дегустировать? — тут же спросил мальчишка.
Дегустацию мы начали на остановке, пока ждали нужный троллейбус. Вообще-то я не люблю заходить с мороженым в транспорт, но сейчас время довольно позднее, народу маловато в мою сторону. Если сядем на одно сиденье, никого не потревожим.
Данька, с рюкзаком за плечами, держал маленькую сетку с помидорами, матерчатую сумку с огурцами держала я. Мы ели мороженое, делясь впечатлениями и суперсерьёзно размышляя, будем ли его брать в следующий раз, когда я вдруг за спиной услышала радостный женский возглас:
— Лиза! Привет!
Моя улыбка мгновенно увяла. Правда, оборачиваясь, я постаралась быть приветливой. Просто очень уж неожиданно.
— Привет…
