Горячая узкая ладонь сжала мою, было расслабившуюся. И дёрнула к себе, чтобы я обернулась посмотреть в пылающие синим опалом глазища.
— С-сочувствие, — напоминающим тоном сказал феникс, всё ещё ухмыляясь.
— Не поняла, — сказала я. Кажется, у меня начинала болеть голова. Наверное, от нелогичности происходящего. Только подумала одно, вроде правильно оценила картинку, а тут — на тебе. Что-то другое. А тут ещё глаза Исира… Мне показалось, я что-то заметила в них, кроме блеска, но что?
Не отходя от косяка, Денис объяснил:
— Он не врёт. Он взывает к твоей жалости. Чтобы эмоции ярче были. Поэтому будет говорить всё, что угодно, лишь бы ты его пожалела. И для него это не враньё, а средство получить побольше сил. Поэтому лучше не обижаться на него. Он всё равно не поймёт твоей обиды. — Он помолчал, видя, как вытягивается моё лицо, и со вздохом спросил: — Будем разговаривать так? Или в более подобающем тоне?
— По-моему, говорить пока рано, — уже угрюмо сказала я. — Его надо вымыть. Грязь — ещё одна причина, что на нём всё плохо заживает.
— Ересь, — пробормотал Денис.
Но пальцы Исира выскользнули из моей ладони, и он кивнул. И сказал уже привычно спокойным, ломким голосом:
— Х-хочу воду.
— Денис, ты поможешь?.. — начала я. И осеклась.
Феникс прошёл мимо меня. Проходя мимо хозяина дома, внезапно выскочившим из большого пальца когтем он резко провёл по своему боку. Дальнейшие действия потрясающего эпизода пролетели в несколько секунд: штаны с перерезанным поясом упали, он вышагнул из них и, как ни в чём не бывало, пошёл дальше.
Застыв от неожиданности, слишком оторопевшая, чтобы подумать о приличиях, я не могла отвести взгляда от его тощей задницы, пока он уходил в прихожую, а потом открывал дверь в ванную комнату.
— Феникс, — хмыкнул Денис, как будто объясняя его поведение и сам ничуть не удивлённый, и развернулся идти за Чёрным Псом, попросив: — Приготовь что-нибудь на завтрак. Сейчас он в таком состоянии, что сможет есть и физическую пищу. А я побуду с ним, чтобы не затопил кафе под нами.
Чувствуя себя совершенно сбитой с толку, я поплелась на кухню, надеясь, что дети будут спать после вчерашних гуляний о-очень долго. Здесь, на кухне, я немного оживилась: всё-таки впервые у Дениса, пусть и только на кухне. Та комната, куда я ввела феникса, пустовала. Ничего, кроме старенького дивана, на котором, кажется, Денис не сидел и не спал. Даже штор нет. Так что кухня мне показалась очень интересной.
Такое впечатление, что он здесь днюет и ночует. На окнах занавески — давнишние. Видимо, это Аврора хотя бы о таких побеспокоилась. Посреди комнаты — стол, под него упрятаны четыре стула. У одной стены — ещё один диван, маленький. Наверное, Денис спит именно здесь. Старенький холодильник. Между ним и окном — кресло. Раковина в одном углу, плита — в другом. Да, это помещение выглядит более обжитым. Видимо, Денис, или Дэй-Асс, предпочитает прятаться здесь. Только от кого? От самого себя?
Вздохнув, заглянула в холодильник. Знаю, что там. Вчера опять вместе покупали. Так что вытащила отварное и копчёное мясо, вытащила молочные продукты, вроде йогуртов и кефира. Половину мяса подогрела, причём для этого пришлось вымыть единственную найденную сковороду. Хм. В следующий раз придётся закупить в магазине и посуду… А будет ли он, этот следующий раз? Я теперь даже не знаю, как вести себя с… Денисом. Ведь был момент, когда мне показалось…
Повезло. Мужчины появились на пороге кухни, мгновенно заставив меня забыть о сиюминутном. И опять — хм. Исира, какой-то мальчишески худощавый, выглядел довольно трогательно — опять-таки полуголый, но в чистых спортивных штанах Дениса. Правда, их пришлось подвязать на поясе — слишком большие для гибкого длинного тела. Тело, узкое, отмытое, пестрело заживающими синяками и прорезавшими его царапинами.
Закончив готовку, я успела выдвинуть из-за стола стулья. До появления обоих услышала, как закрыли воду, потом раздражённые голоса: недовольный — Исира, объясняющий — Дениса. Как выяснилось, феникс не желал, чтобы его вытирали полотенцем, ему хотелось, чтобы вода высохла прямо на нём.
Денис сел первым, а Исира почему-то медлил, выжидая, пока сяду я. Причина, естественно, не в этикете оказалась — во мне. Едва он понял, где именно я буду сидеть, как сразу же плотно придвинул свой стул к моему. Мне подумалось, что желание феникса «иметь меня под рукой» похоже и на желание Дениса чувствовать себя, со своей фобией, в безопасности — рядом со мной. Похоже, поэтому оба старались дотронуться до меня.
Правда, Исира при этом совершенно не стеснялся: как только сел, так немедленно обхватил пальцами моё запястье. Денис посмотрел хмуро, но ничего не сказал.
Я оказалась права, выложив на стол мясо в двух тарелках: в одной кусками — холодное, в которое немедленно вцепился феникс; за другое, подогретое, не спеша взялся Денис. И именно он и повёл разговор, поскольку я не знала, с чего начинать.
— Как ты узнала о нас?
