Мы уже собрались, а Дениса всё нет. Немного обеспокоенная, я пошла к нему. Только подняла руку позвонить, как заметила, что дверь слегка отошла от косяка. Он — что, в магазин вышёл?.. Заколебалась, что же делать. И квартиру его открытой оставлять не хочется, и у себя дома маленький народ подпрыгивает от нетерпения.
Решилась. Позвонила, постучала — и вошла. Ух ты… Дыму-то… Ну и накурил. Ладно, хоть по дыму понятно, что хозяин дома. Где же он?
— Денис, ты где?
Тишина. Разгоняя ядовитый бело-серый дым перед собой, неуверенно заглянула в комнату поближе. Никого. Вспомнив, что он предпочитает обживать только кухню, заглянула туда. В кухне сумрачно: тоже, как в моей квартире, выход на застеклённый балкон-лоджию, и занавесок на окнах не раздвинул. С трудом сосредоточила взгляд и отыскала — в тёмном от утренних теней углу, между стеной и холодильником. Сразу даже не заметила. Он боком сидел в том самом кресле, в котором иной раз и спал. Даже не сидел, а забился в кресло. И не переоделся с тех пор, как я ушла. Ноги босые, одну притянул к себе, на кресло, обнял за колено. Сидит так неподвижно, что и впрямь незаметен. Элемент интерьера.
— Ну ты что? Идём!
— Извини. Не хочется.
Он смягчил отказ. Выразился как-то неопределённо. Меня обидеть не хочет? Или что ещё? Странно сидит. И говорит тоже. Шевелится один только рот. Лицо застылое. Глаза — не моргнул даже, смотрит куда-то в сторону. Я подошла ближе, приглядываясь. Опять не побрился. Хмурый.
— Что случилось?
— Ничего. Просто сегодня хочу посидеть дома.
— Не увиливай. Что-то произошло. Я же вижу.
Глаза опустил, насупился. Ничего не понимаю. Я завелась мгновенно, только рот открыла рявкнуть что-нибудь обидное, но попыталась себя утихомирить. Да что такое… Ему за тридцать, а ведёт себя, как мальчишка! Ну, Денис… Сам нарываешься!
— Если сейчас не пойдёшь, я к тебе приведу детей, которые тебя ждут, и объясняй тогда им, почему тебе «просто хочется посидеть дома»! — чуть передразнила я его.
— Лиза… Не обижайся, — головы так и не поднял. — Когда я понервничаю, со мной плохо. Совсем. Из дома выйти не могу.
Посмотрела на его склонённую голову, почему-то вспомнила драку у супермаркета. Протянула руку, взяла его за безвольную ладонь.
— Так бы и сказал. Пошли. Я тебя держать за руку буду. До пляжа. Алёнка сегодня с мальчишками дойдёт. А в воде смоешь свою… свои… В общем, смоешь. И вообще, пора бы тебе на себя обратить свои магические способности. Так понимаю, Исира теперь не требуется твоя забота. А ты обещал исцелить свои раны… Ну, после аварии оставшиеся.
Не шевельнулся, но глаза поднял. Ого… А чего это мы такие злые?
Надоело. Взялась за его руку и потащила на себя.
— Пошли!
Не сдвинешь его — тяжёлый какой!
Сам вылетел с кресла. Так неожиданно, что я чуть не упала — к себе же тянула! Успел подхватить, сжав мне руку, и дёрнуть к себе, чтобы удержалась, да так, что ткнулась ему в грудь.
— Ты!.. Что ты делаешь?!
Отпустил, когда на ноги встала нормально, но обеими руками обнял мне голову, посмотрел сверху вниз. Рассерженный донельзя, в светлых глазах аж ненависть плещет. Честно говоря, испугалась. Сама подняла руки к его ладоням, накрыла их. Пальцы холодные. Погладила.
— Денис, успокойся.
Взгляд скользнул к моему рту. Я затаилась. Отвернулся, опустил руки.
Ничего не поняла.
Но спустя минуту он закрыл за собой квартиру. Хоть не улыбался, но выглядел уже уравновешенным. Ну и я успокоилась, поняв, что детей не напугает. Пока закрывала свою дверь, а дети, галдя, скатывались по лестницам, он безучастно стоял рядом. Но, как только сунула ключ в сумочку, он перехватил наши сумки и корзину, с пляжным имуществом, в одну руку, а другой цепко взял мою руку и повёл за собой.
Только выйдя из подъезда, поняла, что именно он имел в виду, когда говорил, что понервничал. По лестницам в подъезде спускался ещё спокойно, но только вышли на улицу… Утро обрушилось на нас зелёным и золотистым — и таким просторным небом!
Денис мне ладонь чуть не раздавил, едва очутился на солнце! Обернулась попросить, чтобы полегче сжимал, рот и закрыла. Таким белым никогда его не видела. Дети-то сразу вперёд побежали, а он кинулся назад, в подъезд. Еле удержала — спасибо, что не свалилась. Силища-то у него та ещё… Хорошо — дети устремились сразу на турники, повисеть, хвастаясь перед Алёнкой. Правда, та тоже — глазастая: качели для самых маленьких запомнила со вчерашнего дня, устроилась покачаться.
— У меня для тебя подарок, — стараясь не шипеть от боли, сказала я.
От неожиданности руку расслабил.
— Подарок?
— Ага, вчера купила. Думала, на пляже подарю. Если руку на минутку отпустишь, вытащу из сумочки. Как?
Отпустил, но нехотя. Пришлось потратить время, чтобы потрясти слипшимися пальцами и вернуть ощущение нормального кровообращения. И только потом вытащила из сумочки замотанные в пакетик чёрные очки.
— Надевай. Это от солнца.
