МИХАЛ ВИВЕГ
(Michal Viewegh)
АНГЕЛЫ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Повесть
Перевод с чешского Нины Шульгиной
Вступление Александра Эстиса
Банален ангел. Банален и вопрос теодицеи, издревле присущий иудеохристианскому мировоззрению: история перипетий библейского верования — история Иова.
Но если Иов в своем истинно ветхозаветном негодовании все же непоколебимо веровал во всемогущего Бога и взывал к Заступнику на небесах, то ныне у чешского автора Михала Вивега даже ангел отчаивается перед лицом мирской, мировой несправедливости и подвергает сомнению не только всесилие и доброту Бога, но и его существование.
Три ангела, из чьих уст исходит рассказ — исполнители миссии, для ангела, как может показаться, весьма бесславной. Посланцы от Неведанного (а существует ли Он?) отправителя к неведающему получателю, "курьеры любви" (сами они сравнивают себя с сотрудниками DHL), они приносят — нет, стараются принести — толику тепла людям, которым вот-вот предстоит умереть. При этом меры, предпринимаемые ими, ограничены, ограничено время, ограничены их знания.
Ангелы старающиеся, ангелы отчаявшиеся, ангелы неуверенные. Чем же отличаются они от людей, от жителей Праги, к которым прилетают в описанный Вивегом день — 5 сентября 2006 года? От очерствелой, бесчувственной учительницы Марии — ее волнуют лишь вопросы филистерской морали радиопередач; от ее мужа, заурядного автоинструктора Карела, который, так и не услышав слов любви от жены, произносит эти слова машинам и ищет плотских удовольствий со своими ученицами (на рычаге "за пятьдесят два года у него всего три засечки", тогда как у коллеги Рихарда уже около двух десятков); от инженера Зденека, которого покинула сначала жена с детьми, потом вера, а вскоре и сама жизнь? Ничем. (Правда, отличаются эти ангелы — и в этом соль — как раз от единственной в исконном понимании "верующей" фигуры романа: безнадежно эзотерической матери Зденека — она верит в чудеса, они — нет.)
Ангелы Вивега, конечно, невидимы людям, они умеют останавливать время (хотя им „нельзя" и они боятся, что кто-то „заметит"), живут долго (видимо, не вечно, однако определенности нет и в этом), неподвластны сладострастию (трое опытных ангелов-мужчин все же заигрывают с ангелицей Илмут). Что ангельского в этих созданиях, если метафизические финты, вроде выше перечисленных, — эдакая замена классической окрыленности — единственное, в чем состоит их мнимое превосходство, в иерархии мироздания ставящее их над главной героиней Эстер, которая заботой об умирающем муже приблизилась к ангельскому естеству — или даже превзошла его? Не зря добрая часть глав романа названа ее именем — наряду с именами ангелов-повествователей. Взгляд овдовевшей Эстер — этого Вивегова Иова, — как и взгляд его ангелов, исполнен ласкового экзистенциального цинизма и эсхатологической осознанности.
Вторник, 5 сентября 2006 года
Скажу прямо: по большей части наши миссии кончаются провалом. Вчерашние переживания на северо-востоке Китая были вряд ли
Сегодня мы в Центральной Европе. Надеемся, что смена климата пойдет Гахамелу на пользу. Все эти смерти он воспринимает слишком близко к сердцу. Я сказал бы, что у него тяжелейшая форма идеализма. Хотя он много читает. Но то ли авторы этих романов не пишут о жизни правду, то ли Гахамел не очень их понимает.
— Итак, — сообщает он нам, — Карел. Инструктор автошколы.
И замолкает.
