Новая книга Ричарда Баха – это калейдоскоп историй, основанных на уникальном жизненном опыте автора. Он показывает на примерах из собственной жизни, что каждая история, которую мы проживаем, и каждое испытание, которое мы проходим, насущно необходимы для нашего духовного роста и что на самом деле все сводится к Любви.Всем нам присуще влечение к чему-то незримому, что значит для нас неизмеримо больше материи; к духу, скрывающемуся за молекулами вещества. Ключ к счастью, по мнению автора, заключается в следующем: отыскать то, что мы любим превыше всего, и неуклонно следовать в этом направлении. И тогда к нам приходит помощь из Высших Миров.
– Стоп! – крикнула она в тот самый момент, когда я решил удалить свой сайт.
Голос был настолько взволнованным, что я невольно отпрянул от компьютера.
– Эй, в чем дело?!
Переключив мое внимание, она тут же успокоилась.
– Ты действительно уверен, что хочешь удалить сайт со всеми своими историями?
– Ну да, – мое сердце забилось ровнее. – Уверен на все сто.
– Это же часть твоей жизни, – огорчилась она, – и ты хочешь ее уничтожить? Неужели тебе все равно?
– Это – просто слова. Кто хотел, давно уже прочитал. Избавившись от них, я смахну пыль и освобожу место для чего-то нового.
–
– Именно так. А ты что – против?
– Да нет. Уже можно. Прости, что не удержалась и вскрикнула.
– Уже можно?! Что ты хочешь этим сказать?
– Это славные истории, но у читателя ушла бы уйма времени, чтобы найти и прочитать их в интернете. Ну а теперь, зная, что все это собрано в одной книге, он уже не станет…
– Постой, так тебе они нравятся?
– Конечно! Хотя ты так много пишешь об одиночестве, что читатели могут подумать…
– Это нормально для писателя – рассказывать о том, что с ним происходит. Но я никогда не писал об убийствах, войнах и несчастных случаях… По крайней мере, старался не писать. Все это не по мне.
– Ты же знаешь, одиночество нередко толкает людей на самоубийство. Не столько женщин, сколько мужчин.
– Но я не одинок!
– Всякий, кто прочитает эту книгу, решит, что ты одинок.
– Книгу? Какую еще книгу?
– Глупый ты смертный! Когда собираешь истории и переносишь их на бумагу, это называется «книга».
– Но я не собирался писать книгу.
– Раньше нет, а теперь да. Разве не так?
– Думаешь, из этих историй можно сделать книгу?
– Думаю, что да.
– А вдруг никто не станет ее читать?
– Может, и так. Но ты же писатель, а не торговец книгами.
– И как писатель, я должен описывать все то…
– …что приносит тебе радость. Верно, в этом и состоит твоя работа.
– А если никто мне не заплатит?
– Ну, тогда ты просто останешься без денег.
– Но если я напишу эту книгу, то, может, она все-таки будет продаваться?
– Может быть. В конце концов, четыре твои…
– Пять. Пять моих книжек стали бестселлерами, если ты об этом.
– Чего не скажешь об остальных. Они…
–
– …они великолепны. Лучшее из того, что ты когда-либо сочинял. Может, они предназначены лишь для узкого круга читателей. Для маленькой нации таких же, как ты.
– А знаешь, мне нравится. Для «маленькой нации», только и всего.
– Возможно, именно так обстоит дело и с твоими историями.
– И они лишь для маленькой нации? Очень может быть. Но ведь это не умаляет ценности самих историй. Даже тех, где я утверждаю, что одинок (как это было раньше).
– Но ты уже не одинок. И можешь написать об этом во введении. Ты был одинок, но это время прошло. Смертным свойственно иногда переживать одиночество.
– Ты права. Бывали моменты, когда я тонул в одиночестве.
– И все они промелькнули как одно мгновение. Вся ваша жизнь – не более чем мгновение. Давай только не будем говорить о вечности в этом мире с его пространством-временем. Я тут вовсе не для того.
– Правда? Так зачем же ты пришла?
– Это моя работа. Я пришла, чтобы ты не уничтожил свои истории.
– Значит, как только я пообещаю, что не стану этого делать, ты исчезнешь.
– Очень может быть.
– Ладно, обещаю.
И что ты думаешь, дорогой читатель?
Сразу после этого милый ангел навсегда исчез из моей жизни.
Все писатели помешаны на контроле. И дело не в том, что мы пытаемся наилучшим образом организовать свою собственную жизнь. Нам хочется, чтобы ВСЁ в мире происходило в соответствии с нашими представлениями об этом.
Писатели хотят, чтобы всё: движение звезд на небе, перемена погоды, география, животные дикие и домашние, страны, события, люди – их судьбы, мысли, отношения и мечты – было таким, как мы это видим.
Я и сам не осознавал этого до сегодняшнего утра. А тут вдруг понял: если в мире происходит нечто такое, что мне глубоко не нравится, я просто это стираю.
Журналисты, к примеру, постоянно вдалбливают нам то, что, по их мнению, должно хорошо продаваться (называя это «новостями»). И целые нации склонны верить в истинность таких сообщений.
Репортеры считают акул безжалостными хищниками-людоедами. Они с легкостью убеждают в этом читателя, который привык верить печатному слову. Хотя миллионам акул, обитающим по соседству с людьми, нет до последних никакого дела.
Или вот еще. Журналисты не сомневаются, что башни-близнецы с их сотнями этажей рухнули до основания только потому, что в них врезался самолет. И что соседнее здание и вовсе обрушилось само по себе, безо всяких следов внешнего воздействия. Мне потребовалась целая вечность, чтобы поверить в то, что все эти здания были умышленно уничтожены.
