Речь в книге идет об испытанной методике установления контакта с Ангелами, о молитвах, о роли свечей и ладана, о Божественном предназначении каждого из семидесяти двух Ангелов.
А потом, приоткрыв двери,
Войдет верный и радостный ангел,
Чтобы оживить потускневшие зеркала и мертвое пламя.
Для многих существует только две формы передачи знания: эзотеризм и экзотеризм. Первый есть средоточие знаний, которые на протяжении столетий были доступны лишь посвященным, ограниченным сообществам, куда не мог войти всякий желающий. И действительно, посвящение становилось результатом долгой борьбы, и если социальное происхождение соискателя не всегда принималось во внимание, то сильная мотивация была просто необходима. Многие религиозные учения прибегали к Таинствам, включавшим в себя немалые испытания. Если кандидат в посвященные, проходя через них, не постигал в целом всего того, что он должен был познать, применив свое мужество, ум, силу и интуицию, то нередко прощался с жизнью. Лабиринты и подземелья, где зачастую проходили такие посвящения, скрывали своих мертвецов. В Таинствах всегда присутствовало физическое воплощение, реальная опасность, о чем было известно соискателям. Более чем вероятно, христианство изначально тоже было религией, включающей в себя Таинства. Этот его аспект позже был охотно забыт в угоду прозелитизму, а его следы остались только во фразе, произносимой верующими порой без понимания ее смысла: «Сие есть великая тайна». Данное утверждение приобретает совершенно иной смысл в отличие от того, который ему обычно приписывают (из-за невозможности связно его сформулировать), если ориентировать его на то, о чем мы только что говорили. В таком свете оно означает, что отдельные духовные реалии могут быть осязаемы и поняты только путем конкретного переживания собственной плотью, иными словами — через Таинства. Этот трудный путь к милосердию могут вынести только те, кто, ощущая себя призванными, готовы к любым неожиданностям, то есть посвященные.
Экзотеризм, напротив, предлагает нам версию, подслащенную сверхъестественными явлениями, удивительными картинами, предназначение которых — поразить воображение публики. В каком-то смысле это внешний фасад познания, доступный всякому взору, фасад, раскрашенный яркими красками, чтобы легче было удержать внимание. Превосходную иллюстрацию данной мысли мы найдем в изображениях самой Троицы: если Бог Отец, Иисус и Дева Мария выписаны четко, то этого нельзя сказать о Святом Духе, торопливо набросанном в виде голубя, которого словно и нет на картине, но если посмотреть внимательнее, то понимаешь: именно он и является ее центральной осью. Для посвященного Путь Святого Духа остается прямым, ему не нужны изображения или другие ссылки, но только острое желание трансцендентности, перевоплощения, победы над собой, максимального приближения к полному выражению человеческого потенциала и затем — выхода из обычного человеческого состояния. Ни ницшеанский сверхчеловек, ни Ангел, ни божество, но нечто иное, что не может быть выражено словами, подобно Богу, который по иудейской традиции не может быть назван.
Между тем механизмы, неизменно или почти неизменно управляющие передачей знания в сфеpax духовности и познания секретных энергий, действующих во Вселенной, сложнее, чем обычная дуальность эзотеризм — экзотеризм. В действительности духовность в большей степени можно сравнить со структурой русских матрешек или луковой шелухой. На каждом уровне посвящению соответствует своя интерпретация реальности. Другими словами, в самом сердце Эзотеризма с большой буквы действует множество проявлений экзотеризма, которые, даже если они более разработаны и изощренны, чем элементарный эзотеризм, предназначенный для непосвященных, заключают в себе лишь слегка приукрашенный фрагмент познания, а не истинное, открытое посвящение.
Такая преамбула представляется нам важной для того, чтобы попытаться определить природу и реальность Ангелов.
В самом деле, под эгидой псевдоэры Водолея, которая не случайна, поскольку с точностью определена астрономически, и влияния которой совсем не обязательно будут такими славными, как это утверждают некоторые, в последние десятилетия мы переживаем чудесным образом ускоряющееся стремление «высказать все». Доберемся ли мы таким образом до конца столь воспетого эзотеризма? Это обильное распространение оккультных знаний, передававшихся на протяжении столетий только посвященными в форме, не постижимой профаном, эта вульгаризация, или обнародование, — в этимологическом смысле («valgus» значит народ) — эзотерических учений, когда они передаются так, чтобы быть понятыми самой широкой публикой, не так уж плохо само по себе, поскольку дает многим возможность открытия, расцвета, реализации своего сокровенного существа посредством испытанной техники.
Но все же имеет свои границы.
