- Иннуэль! Что случилось! - охнула я, шагая к нему. Он шатнулся, но устоял.
- Нет... - сказал едва слышно. Пламя в его глазах меня пугало, но...
- Иннуэль! Я помогу... - я присела напротив него, чтобы быть ниже невысокого существа. Подумала, что это похоже на беседу с собакой. Отбросила глупую мысль. Иннуэль улыбнулся - мне всегда казалось, что он умеет читать мысли. Он раздумывал, словно взвешивал что-то. Золотистые перья мелко подрагивали, я увидела несколько вырванных клочьев, - Правда, не бойся.
- Помоги, - он принял какое-то решение, остановив взгляд на своем лазурном подарке. И шагнул в сторону.
...Она была рыженькой, зеленоглазой и очень хрупкой. У нее было сломано крыло, и она вся была в тонких царапинах, а на запястье свисала порванная цепочка. Я выругалась, не стесняясь выражений, и мне показалось, что мой ангел со мной вполне солидарен. Он? Она? Не знаю, я не выясняла детали. Она. Всё.
- Вам можно анальгин? - тихо спросила я Иннуэля. Он качнул головой, и я поняла, что анальгин не поможет. И ничего из моей аптечки не поможет. И врачей не вызвать. Дальнейшее я помнила плохо. Помнила только, что не могла не плакать - но руки делали. И мой ангел мне помогал. Наугад, без рентгенов и глубоких познаний, я старательно убирала боль и складывала хрупкость с хрупкостью, тонкость с тонкостью, виновато охая на всхлипы и стараясь не смотреть в полные слез глаза. Я вытирала ярко-алую кровь, промывала царапины и заклеивала их. Я сняла с нее этот дурацкий браслет, и с отвращением отшвырнула его. Иннуэль помогал. То и дело утирал щеку, и отмахивался, когда я тянулась к нему. Господи! Но я сообразила, как перевязать, как закрепить, как уложить. Я бережно сложила рядом с девочкой выстриженные с крыла перья, не смея их выбросить и не зная, что с ними делать. А потом села рядом с кроватью и рядом с дрожащим Иннуэлем. И поняла, что плакать больше не могу. А маленький ангел на кровати дремлет, убаюканный теплым ветром и ароматами лаванды.
Отчего-то мне не хотелось их расспрашивать. Отчего-то я все про них понимала. И про сломанные клетки, и про выбитые витрины. Но что делать с... В двери позвонили. Кто там еще? Иннуэль выпрямился, тихо попросил.
- Открой, пожалуйста.
- Кто там? - вставать не хотелось. Мне было просто страшно. Словно я попала в дурацкое кино про конец света. Словно я должна быть героем.
- Ее человек. Открой, пожалуйста.
...За дверью был Макс. И выглядел он едва ли лучше её. Растрепанный, лохматый, с дикими глазами, грязный и поцарапанный, он все же твердо стоял на ногах. Старался, по крайней мере. Моего адреса он знать не мог. Я уже почти ничему не удивлялась.
- Мариэль у тебя, - он не спрашивал. Он утверждал. Мариэль. Господи...
- Откуда... и почему...
- Прости, я задержался, - выдохнул он, умоляюще глядя на меня, - Мы были заняты. Пусти к ней, пожалуйста!
Вот как. Подумалось, что если бы Иннуэль пропал, я бы тоже без сомнений нашла бы его где угодно. И пришла бы, и постучалась бы в любые двери. Стоя на пороге спальни, я разглядывала, как злой и перепуганный Макс, мой случайный знакомый, забежавший однажды ко мне на работу за справкой, и нарвавшийся на мое дежурство...
Так вот, я смотрела, как Макс тихо разглаживает перья на целом крыле Мариэли, как она просыпается и улыбается своему человеку, как они в унисон дышат, и как тревожно смотрит на меня Иннуэль. Я отчего-то знала, что боль у нее проходит, и что крыло теперь заживет быстрее.
Потом я курила на кухне, слушала шум чайника и ждала. Дождалась. Макс неловко замер на пороге кухни, мял в руках испачканную куртку и молчал. Теперь я понимала, что же такое эдакое в нем было.
- Тебе придется немало мне рассказать, - заметила я. Он сглотнул. Я усмехнулась. И добавила, - А мне придется учиться быстро убегать. Кстати, хочу сказать, что эти браслеты очень легко вскрывать. Знаешь, чем? Обычной пилочкой для ногтей...
Ангелы не продаются. Глава 2. Человек человеку ангел
- Homo hominі angelus est...
Не знаю уж, кто произнес эту фразу мне на ухо, но я проснулась именно с ней. Силясь вспомнить, что было вчера. Ах, да. Иннуэль принес раненого ангела, и я перевязывала ему (ей!) крыло. И промывала царапины. А Иннуэль отказался от моей помощи, и только постоянно утирал кровь с рассеченного лица. А потом пошел и умылся, и кровь перестала идти.
А потом пришел Макс. Мой почти незнакомый еще не парень. С которым мы познакомились на моей работе с месяц тому. И который опоздал на свидание, и не мог знать моего адреса. Но нашел. И сидел, и успокаивал своего ангела по имени Мариэль. И еще я точно помню, как Иннуэль улетел. Позже, вечером, когда стемнело, он поднялся над балконом. И я поняла, почему он улетал и прилетал так, чтобы я этого не видела.
Тогда, когда он кружил надо мной в проливном дожде - я не захотела увидеть? Не смогла? Решила забыть? Не знаю. Он был слаб, я волновалась за него и мечтала только о том, чтобы он мог летать и смеяться. Но сейчас - я увидела.
