Криспа трясло. Эта женщина… Она говорила чужим голосом! Стояла иначе, двигалась иначе — самую малость, но вполне достаточно, чтобы в кабинете объявился призрак. В унилингве Юсико-сан пробился слабый ларгитасский акцент. В жестах — резкость, несвойственная сякконцам с их округлой пластикой.

— Случись что со мной — начнется расследование. Скорее всего, полиция ничего не сможет вам предъявить. Но клан примет решение, и Скорпионы выйдут из банки. Если же вы возьметесь за моих близких — я сама перешлю энграмму нашей беседы Скорпионам, не колеблясь ни секунды.

Она замолчала.

— Благодарю вас, — после долгой паузы произнесла доктор Танидзаки прежним мягким тоном. — Мне было приятно освежить это воспоминание. Моей подруге угрожали: давно, очень давно. Все, что вы услышали, она сказала одному бандиту. Позже она поделилась энграммой конфликта со мной. Вам понравилось?

— Я…

В прихожей Крисп обувался дольше обычного. Его качало, он боялся наклониться, боялся перенести вес с ноги на ногу. Пальцы закаменели, сандалия выпала, когда Крисп взял ее с пола. По лицу текли крупные капли пота. В кабинете мурлыкал уником, доктор здоровалась, отвечала кому-то — Крисп не слышал, не разбирал слов.

— Задержитесь! — крикнула Юсико-сан. — Идите сюда!

Крисп вернулся, дрожа всем телом.

— Я передумала, — реплика встретила Криспа на пороге, молотом ударила в переносицу. — Верней, меня хорошо попросили. Скажите спасибо аламу Яффе, моему близкому другу. И еще одно спасибо Диего Пералю, давшему согласие на раскрытие врачебной тайны. Могу ли я, слабая женщина, отказать, когда такие люди просят?

Опустившись на колени, доктор Танидзаки склонилась перед молодым человеком в поклоне. Ее лоб коснулся пола: раз, два, три.

— Вы хотели знать, зачем приходил ко мне господин Пераль? Он просил освежить воспоминания о его покойной жене. Это любовь, господин Вибий. Иногда она нуждается в помощи врачей. Вам известно, что на свете существует любовь?

— Д-да, — пробормотал Крисп. — Я в курсе.

— Я рада. Всего доброго, сеанс закончен.

<p>Контрапункт</p><p>Из пьесы Луиса Пераля «Колесницы судьбы»</p>

Кардинал-советник:

Сын мой, я вызвал вас тайно. Считаете, странно?Вовсе не странно! Как честную Божью овцу,Зная вас…

Санчо:

Падре, уж лучше скажите «барана» —Божьим бараном мужчине быть больше к лицу!

Кардинал-советник:

Сын мой, оставим крестьянам пастушьи сравненья!Вы — горожанин, торговец. Считай, вы — народ!

Санчо (подбоченясь):

Да, я народ! Я — народный народ, без сомненья!Трижды народный народ!

Кардинал-советник:

И народное мненьеМне интересно узнать, так сказать, тет-а-тет.Друг ваш — поэт…

Санчо:

Да, поэт!

Кардинал-советник:

Вы — поэта сосед,Значит, культурная личность, знаток, театрал….В курсе ли вы, что есть мнимо счастливый финал?

Санчо:

Ясное дело! Представьте, что вы у ней дома,Дело дошло… Ну, короче, дошло! Крепче ломаВаш…

Кардинал-советник:

Да, я понял.

Санчо:

И в самом финальном концеВы понимаете: дело не в нем, подлеце,Дело-то в ней!

Кардинал-советник:

Я не понял.

Санчо:

Она засыпает!Морщится, кривится, чешется, сладко зевает,И засыпает! А ты хоть долбись до камней…Это есть мнимо счастливый финал, как по мне.

Кардинал-советник:

Вы мне открыли глаза на сценический казус!Поговорим о политике.

Санчо:

Жду лишь приказа!

Кардинал-советник:

В городе зреет побоище, смута дворянИз-за поэта. Скажите мне, Божий баран,Если поэта тихонько спровадить в канал…

Санчо (с пониманием):

Будет ли это нам мнимо счастливый финал?

Кардинал-советник:

Слышал, гуляет он вечером возле канала…

Санчо:

Он не гуляет!

Кардинал-советник:

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Ойкумена

Похожие книги