— Всё равно оставайся, Варварушка! — всплеснул руками Конь. — Я буду тебе опорою, наряжу, как боярыню, хоромы сложу, не хуже княжеских. Останься, милая, не губи!.. Я тотчас в Елец поскачу, куплю тебе одёжу. Гривны у меня есть! — засуетился Конь.
— А Елец далеко?
— Да неблизко.
— И когда ты воротишься?
— Не ране как завтра к вечеру.
— А где же мне ночевать?
Эти слова обескуражили Коня. Действительно, её товарки по несчастью скоро уйдут, а здесь кругом одни мужчины.
— Может, я всё же со своими... — несмело проговорила Варвара.
— Нет-нет!.. — И вдруг Конь хлопнул себя по лбу, вспомнив, что у Прокопа Селяниновича живёт внучка. Пусть и татарка, но тоже девка.
В землянку купца он вбежал как ошалелый и прямо с порога крикнул:
— Выручай, Прокоп Селянинович!
— А что стряслось? — насторожился Прокоп.
— Пусти переночевать девушку. Твоей внучке веселее будет.
— Да ради Христа, места всем хватит.
Варвара несмело вошла в землянку, но смутиться не успела. Вазиха радостно схватила её за руку и потащила в свой угол. Конь с Аристархом быстро сколотили лежак, Вазиха застелила его и усадила Варвару.
— Вот тут и будешь спать, рядом со мной.
— Ну, я пошёл, — повеселел Конь.
— Иди, — кивнул Прокоп Селянинович. — Иди и за Варварушку не беспокойся.
Конь помчался в Елец, как на крыльях. Через леса, через поля, и не заметил, как ночь наступила.
Закрутила метелица, а парень всё гнал и гнал свою кобылу, пока та не захрапела. Опомнился и спрыгнул с седла.
— Да я ж запалю тебя, милая! — ласково потрепал гриву.
Лошадь благодарно заржала.
— Ну пойдём, пойдём пешком, куда спешить ночью...
Утром Конь был в Ельце. С самой зорьки на посаде уже торговали. Коню эти торги в новизну: раньше-то всё, и одёжа, и обувь, и трапеза — всё было свойское, в лесу добытое. Ежели что и покупали, так то отец. А Конь, кроме охоты, ничего не знал и не ведал...
— Что молодцу надо? — прервал его раздумья бойкий мужичонка в правом ряду.
— Да вот девушке нужны одёжа, обувка, кокошник...
— Есть. Всё есть, смотри! А у тебя гривны-то есть? — спохватился торговец.
— Да есть, есть, — буркнул Конь.
— Вот и сторгуемся. Начнём, с головы. Что твоя жена любит — кики или сороки?
— Да не жена она мне... Девушка.
— Сестрёнка-сиротинушка?
— Почему сиротинушка? — удивился парень.
— Девушкам уборы отцы покупают али братья. Значит, она твоя сестрёнка, — пояснил мужичок.
— Какая сестрёнка! — начал злиться Конь. — Просто... Просто люблю я её, понял?
— Понял-понял, не серчай. Гляди, вот кокуй. Гляди-гляди, красота какая! Бисером обшитый, шапочка внутри тёпленькая...
Коню кокуй понравился. Особенно ленточки: голубенькие и красненькие. Да, убор-то хорош, но сгодится ль на маленькую Варварушкину головушку? Задумался.
— Что мнёшься, витязь дородный? — Продавец тряхнул убором. — Да такой кокуй твоей красавице как раз к лицу.
— А ты её видел? — возмутился Конь.
— Не видел, но наверняка хороша. Я купец, всё наперёд знаю и вижу. Дурной девке ты б убранства покупать не стал. Не так разве, богатырь?
— Она красавица, — мечтательно вздохнул Конь. — Да только впору ли моей Варварушке этот кокошник будет? Может, мал, а может, велик?
— Вот дубина! — выругался купец. — У красивых девушек головушки аккуратненькие, твоей будет в самый раз. Так берёшь?
— Беру-беру! Конечно, беру!
У этого же купца Конь купил и всё остальное, что хотел для Варвары, и про себя не забыл: за новый кафтан с подкладкой последние деньги выложил. Перекусил у купца, которого так славно выручил, и тронулся в обратный путь.
Ехал Конь и радовался. Погонял кобылу, как мальчишка подпрыгивая в седле. Посвистывал, мечтая о том, как приедет домой да разнарядит свою Варварушку так, что сам Прокоп Селянинович ахнет от зависти: его внучка беднее одета...
Въехал Конь в посёлок вечером, товарищи его встречают, приветствуют. А вот Варвара навстречу парню не выбежала. Неловко ей. Неловко и до слёз жалко Коня, потому как сердце её всё с ним, Ярославом любимым. И что ей делать? Прямо хоть плачь!
А Конь, радостный, весёлый, ворвался в землянку с дарами в руках.
— Вот! — воскликнул. — Вот, Варварушка-голубушка, гляди, сколь убранств я привёз. Надевай!
— Ага, щас, при тебе! — заругалась Вазиха. И — Аристарху с Прокопом: — И вы тоже, подите прочь! — Мужчины послушно вышли из землянки.
— Ну, одевайся, Варварушка, — захлопотала Вазиха. — Смотри, какие наряды!
— Ох, Вазиха милая! — обняла её, плача, Варвара. — Не могу я эти подарки принять. Не могу!
— Почему, солнышко?
— Да ведь есть у меня дома суженый. Когда татары напали, Ярослав со всеми нашими в рати участвовал, и люди видели, как упал он подстреленный. А убитый или раненый, никто не знает. И вдруг приедет он за мной, а я от Коня подарки приняла...
— Ой, Варварушка, да забудь ты своего Ярослава. Раз его до сих пор нету, то и не будет совсем. А Конь такой ясный молодец и богатырь! Он выручил тебя из неволи, спас от смерти, не дал замёрзнуть. Опять же одевает красиво, по твоей красе покупает наряды. Да он без памяти от тебя! Ответь ему, заслужил.
