— Мои друзья! — Вазиха побледнела. — И никакая я тебе не невеста. Освободи дорогу, я к отцу еду!
— А они?
— Может, в Сарай собрались? — встрял Исай. — Но Сарай, голубчики, для вас закрыт, придётся тута остаться!
— А ты, холоп, осмелел, — покачал головой Епифан. — С татарами заодно, сука? Поди, и веру бусурманскую принял?
— А то не твоя забота, Епифанушка! — ощерился Исай. — Ты... — И взвизгнул от боли — Вазиха с силой огрела его плёткой.
Аристарх, Епифан и Прокоп Селянинович выхватили из ножен сабли, однако в воздухе засвистели арканы, и вскоре все трое, крепко связанные, лежали на земле.
А Сухэ крикнул Вазихе:
— Поезжай домой! Твои недалеко. Да готовься: калым я уже заплатил, скоро третьей женой станешь! — И вытянул её коня по крупу плетью.
Понимая, что ничем не может помочь друзьям, девушка во весь опор поскакала в степь.
Разбойники спешились.
— За Аристарха Порфирий Платонович много золота даст, — ухмыльнулся Исай.
— А этих куда? — спросил Сухэ.
— Епифана можно на галеры продать. Видал, как хорошо мы за Вепря взяли? А Прокоп Селянинович... Не знаю. Порфирию Платоновичу он не нужен. Лишняя головная боль будет. У него в Новгороде Великом и в Торжке много бойких дружков имеется. Заколоть сразу, да и дело с концом...
— Ишь заколоть! — перебил Исая Сухэ. — Ты, урус, таньга считай плохо. Старик денга стоит. Хоть мало, да денга. Я его в Сарае продам, тама всяк товар берут.
— Как хочешь, мне и Аристарха хватит, — не стал спорить Исай. — Дай людей, и я завтра повезу его в Новгород, а ты своих вези в Сарай.
Утром следующего дня Вазиха отыскала на берегу Битюга стоянку отца. Радости в семье Атрака не было предела. А Вазиха безутешно плакала навзрыд, не могла даже слова вымолвить. Все думали, что это слёзы счастья, а девушка вдруг заголосила:
— Там деда убить хотят!..
Никто ничего не понял.
— Что с тобой, доченька? — тоже сквозь слёзы спросила мать. — Какого деда?!
— Там... там... — указывала Вазиха на север. — Там твой отец Прокоп...
— Ты бредишь, дочка! — побелела как мел Анна. — Мой отец?! Зачем он здесь?..
— Да не брежу, мама! Я в Новгороде Великом встретила твоего отца и моего деда Прокопа Селяниновича, и он поехал со мной в степь, чтоб тебя увидать!
— Где отец Айназа? — заволновался и Атрак.
— Их разбойники схватили. Убить хотят! Там ещё мой жених Аристарх.
— Русский?
— Друг деда.
— Так хто иха взяла? — помрачнел отец Вазихи. — Казмака?
— Сухэ.
— Ах, беда! Что делать?.. Атрак! — всплеснула руками Анна. — Собирай сынов и отбивай у этого разбойника моего отца. Сухэ — убийца, а ты за него дочь любимую отдать хотел, калым взял, недоумок татарский!
— Я калыма вернула! — огрызнулся Атрак.
— «Вернула», — передразнила мужа Анна. — Езжай!
— Плоха дела! — заныл было Атрак.
— Ты что как баба плачешься! — рассердилась на мужа Анна. — Хочешь, чтоб я сама отбила у душегубов твоих гостей? А у русских, между прочим, гостей не предают!
— Я сейчаса! — засуетился Атрак. — Карим! Назар!.. Где остальная? Давай конь! Садись! Сухэ пошла!..
Ехать с Атраком собрались более двадцати человек — его сыновья и близкие родичи. Они быстро отыскали стоянку Сухэ. Тот, услышав конский топот, вышел из юрты в одном халате и, миролюбиво подняв руки, произнёс:
— Приветствую тебя, Атрак. Чем я заслужил твоё внимание? Стар ты уже, чтобы по степи скакать, как мальчишка.
— Ты прав, Сухэ, моему телу покой нужен, да только вот такие, как ты, этого покоя мне не дают.
— Чем же я озаботил тебя? — прищурился Сухэ.
— Ты схватил моих гостей, а гость, как ты знаешь, неприкосновенен. Значит, ты оскорбил и меня, и я требую: или отпусти этих людей и разойдёмся миром, или...
— А если не отпущу? — вызывающе подбоченился Сухэ.
— Тогда мы освободим их силой.
— А хватит ли твоей силы против моей? — усмехнулся Сухэ.
— Хватит. Выбирай: или возвращаешь моих гостей, или сейчас прольётся кровь.
Сухэ замялся. Крови он явно не хотел, тем более что ни сам, ни его люди не были готовы к схватке. Он вышел из юрты даже без сабли.
— Слушай, но ведь на лбу у них не написано, что они твои гости! — развёл руками Сухэ. — Я взял их в плен, а пленники стоят денег, и немалых.
— Никаких денег ты не получишь! — отрубил Атрак. — Лучше прояви благоразумие, а не то...
— Ладно-ладно, не угрожай! — хмуро рыкнул Сухэ. — Эй, давайте сюда пленников!
Привели измученных, едва держащихся на ногах Прокопа Селяниновича и Епифана.
— А где третий? — насторожился отец Вазихи.
— Какой третий?! — деланно удивился Сухэ.
— Их же было трое!
Сухэ покачал головой:
— Третий не мой. Его урусут, который со мной в степь ходил, забрал.
— Куда забрал?
— А мне почём знать? На Русь. — Сухэ резко повернулся и ушёл в юрту.
Прокопа Селяниновича и Епифана развязали, посадили на коней и поехали домой. Все женщины юрта высыпали встречать возвращающихся воинов. Одни из любопытства, посмотреть на отца любимой жены Атрака, другие — глянуть на урусутского жениха Вазихи. Анна, рыдая, кинулась на шею к отцу:
— Батюшка!.. Как же долго я тебя не видала!..
— А где Аристарх? — побледнела Вазиха.
— Он Сухэ нет, — вздохнул Атрак.
