Ангелы плачут в июне полностью

От ее истерических криков голова болела больше, чем от звуков дрели, не смолкающих с самого утра.

Я устало подняла глаза к потолку – новые соседи делают ремонт. Полчаса назад эти строительные шумы помешали мне полноценно остановить приступ аритмии пенсионеру и вызвали законное раздражение, но сейчас могли сослужить добрую службу.

– Валя, ты слышишь? – Я ткнула пальцем вверх. Она, конечно, возмущалась громко, но такой шум игнорировать не могла. – Я не могу работать в подобной обстановке. Извини, зайди в другой раз.

Разумеется, никакого другого раза не будет, но я слишком устала, чтобы объяснять ей это прямо сейчас. Тем более что вчерашняя попытка прийти к компромиссу с треском провалилась.

Девушка с шумом вдохнула воздух. Выпрямилась в тонкую напряженную струнку и возмущенно тряхнула короткими рыжими кудряшками, словно породистая кобылка, готовая сбросить седока.

– Ты мне вчера это уже говорила!

Я пожала плечами. Чудненько. Я ей вчера столько всего говорила. Целую торжественную речь прочла, а она запомнила лишь последнюю фразу. Тем лучше – можно не повторяться.

– Я это говорю всем уже неделю. Особенности национального ремонта со всеми вытекающими последствиями.

Зеленые глаза студентки филфака МГУ блеснули и сузились, выражая недоверие.

– Пойдем ко мне, я живу близко. Никаких посторонних шумов не будет!

Умная девочка, хорошая попытка.

Я вздохнула и неохотно взяла протянутую фотографию. Именно над этим изображением молодого жизнерадостного брюнета я произнесла вчера монолог, достойный Гамлета, на тему быть или не быть привороту.

Бесплодная попытка. Девушка пришла снова, не вняв предупреждениям, точнее, пропустив их мимо ушей. Любовь не только слепа, но и глуха. Прямо не светлое чувство, а инвалид первой группы.

Что ж, я не оратор, у меня другая специализация. Придется действовать в ее узких рамках.

– Вот, возьми. Заняла у подруги. Если мало, найду еще. – Валя решительно сунула мне три новенькие банкноты.

Я перевела взгляд на свою ладонь. Триста долларов. Действительно мало. Смешная цена за несколько сломанных жизней, хотя на новый холодильник мне бы хватило, да и весы пора поменять – пропорции трав путать нельзя.

Валя, не зная, как трактовать мое молчание, перешла к угрозам:

– Ладно, если не хочешь, я в город поеду! Там полно магических салонов, найду желающих!

Я невольно улыбнулась. Тот, кто обладает достаточной силой, чтобы привести в действие подобный ритуал, не станет брать грех на душу за триста долларов, а действия доморощенных «магов» не опасны. Они не вызовут и бури в стакане воды.

– Желаю удачи!

Эх, прощай, новый холодильник! Не стоишь ты мигрени и угрызений совести. Парнишку-то я знала лично. Зовут Руслан, поет в ночном клубе «Тайна», мечтает стать звездой отечественной эстрады. Приходил ко мне пару раз за различными амулетами, притягивающими удачу. Стоит мне согласиться на предложение Вали, и никакие амулеты ему уже не помогут, никогда.

Зеленые глаза девушки наполнились слезами злого бессильного отчаяния, губы задрожали, но голос прозвучал неожиданно твердо и спокойно:

– Тогда я… я покончу с собой! Я люблю его! Можешь ты это понять? Жить без него не могу!

Я сочувственно кивнула. Знала бы ты, девочка, сколько раз мне приходилось слышать эту фразу в самых различных вариациях.

Например, сегодня утром, забравшись на подоконник моего открытого окна (третий этаж, между прочим), ее выкрикивала школьница, по уши влюбленная в Роберта Паттинсона. А тут всего-навсего провинциальный певец.

В корыстном расчете Валентину не упрекнешь. У Руслана за душой ни гроша – бывший питомец детского дома. Королем поп-сцены он тоже вряд ли когда-нибудь станет. Девушка неглупа и прекрасно это понимает, вот только любовь, как говорится, не картошка.

Нет, из окна Валя, конечно, не выбросится, но нервы себе и окружающим успеет потрепать изрядно.

– Хорошо. – Я устало подняла руки, признавая поражение.

Лицо девушки озарилось надеждой.

– Правда? Ты согласна? Ты это сделаешь?!

– Сделаю, если сама не передумаешь.

– С чего это я должна передумать? – насторожилась Валя.

– Ну вдруг тебе его жалко станет, – Я обезоруживающе улыбнулась и посмотрела в окно.

За ним, несмотря на солнечную погоду, накрапывал мелкий дождь. Из магазина напротив вышел парень в сером рабочем комбинезоне с нелепой бумажной пилоткой на голове. Один из тех, что вот уже неделю превращали мою жизнь в триллер «Безумный ремонт». В руках он нес ящик с пивом. Видимо, ребята решили сделать перерыв. Очень своевременно. Значит, в ближайшие двадцать минут будет тихо.

– Начнем, садись. – Я указала девушке на кресло возле стола.

Она села с неожиданной робостью. Вскоре шум наверху действительно стих. Пиво прибыло на место назначения.

Ладно, приступим. Я взяла удивленную Валю за руку, обработала палец спиртом и, проколов кожу одноразовым скарификатором, выдавила на фотографию капельку крови. Эта несложная, почти медицинская процедура обычно впечатляет людей гораздо больше шаманских пассов над хрустальным шаром.