Эшли повернулась в постели и вытянула правую руку, отыскивая мужа. Не обнаружив его, вздрогнула, забыв на мгновение, что он улетел в Денвер. Села на постели, откидывая с лица волосы. Она терпеть не могла, когда Брендон уезжал, пусть даже ненадолго. Терпеть не могла спать одна.
– Мне без тебя не по себе. Что поделаешь? Живого человека обнимать приятнее, чем подушку, – шутя говорила она Брендону.
Часто, просыпаясь ночью, Эшли металась и вертелась до тех пор, пока не прижималась к нему, обхватив руками. Ощущение сокровенной близости этих мгновений вносило покой в ее душу, как будто весь мир за стенами спальни с его тревогами и заботами переставал существовать. «Романтика еще не исчезла из наших отношений, – нередко думала Эшли. – Если на то пошло, она чувствуется даже сильнее, чем когда бы то ни было».
Эшли притянула к себе подушку Брендона, крепко обняла ее и улыбнулась в темноте, предвкушая уик-энд в Биг-Суре. У нее все-таки на редкость романтичный муж. Многим ли придет в голову в годовщину свадьбы отправиться с женой в то место, где они впервые занимались любовью? «Очень немногим, – ответила она себе. – Кому захочется провести половину уик-энда за рулем?»
При взгляде на телефон на ночном столике возникло искушение позвонить Брендону в отель. Сейчас в Денвере восемь часов; он, наверное, завтракает у себя в номере. Дважды протягивала она руку к аппарату, но в последний момент останавливалась. Может, он уже ушел, пыталась урезонить себя Эшли.
И тут телефон внезапно зазвонил – Эшли даже подскочила от неожиданности.
– Алло?
В знакомом голосе на другом конце провода послышались веселые нотки:
– Моя дорогая, отчего ты такая сердитая с утра? Я тебя разбудил?
– Брендон! – изумилась Эшли. – Ты просто читаешь мои мысли!
– Что?
– Я лежу тут и раздумываю, не позвонить ли тебе. Как Денвер?
– Снег, – ответил он. – Мне вот что пришло в голову… Может, ты прилетишь сюда? Мы могли бы провести вместе вечер четверга, съездить в Аспен или Вейл…
– Нет уж! – прервала его Эшли. – Обещал мне Биг-Сур, так держи слово!
– Подумай хорошенько, не изменить ли планы? Ты ведь никогда тут не бывала.
– В жизни не стояла на лыжах, – рассмеялась она. – Наверняка немедленно врежусь в какое-нибудь дерево.
– Думаю, из тебя получится замечательная лыжница, стоит лишь попробовать, – возразил Брендон. – С твоим чувством равновесия и координацией…
– Все это, может быть, и так, но вот смелости мне не хватает, – призналась Эшли. – Давай лучше просто поедем в Биг-Сур. Там я смогу делать то, что у меня уж точно получается хорошо.
– Вот тут ты абсолютно права, – прозвучало на том конце провода. – Думаю, твой настоящий талант открылся мне именно в Биг-Суре.
Эшли засмеялась:
– Уверена, ты имеешь в виду не тот портрет, который мне не удалось тогда закончить.
– Нет, по правде говоря.
– Как у тебя дела? – спросила Эшли, резко меняя тему разговора.
– Лучше не бывает. Если все пойдет хорошо и сегодня, может быть, я даже успею к четвергу вернуться домой.
– Вот это было бы замечательно!
– Знаю. Я скучаю по тебе, любимая, – сказал Брендон.
– Я тоже. Как и наш сын. – Свесив ноги с постели и прижав плечом телефонную трубку к уху, Эшли поправила непокорную бретельку ночной рубашки, сползшую с плеча. – Каюсь, я еще не освоила маневрирование этими быстроходными катерами с дистанционным управлением, которые ты ему купил.
– Ты когда повезешь его в Санта-Елену, в пятницу? – весело спросил Брендон.
– Наверное, стоит сделать это утром в четверг, раз есть надежда, что ты можешь вернуться пораньше. Тогда у нас была бы самая настоящая годовщина свадьбы… Только ты и я… – Голос Эшли звучал так ласково, что не составляло труда догадаться, какие картины рисовало ее воображение.
– Ну… Учитывая открывающиеся перспективы, я должен сделать все, чтобы сегодня не возникло никаких осложнений, – сказал Брендон. – Хотя будет нелегко думать о делах, зная, что ждет меня дома.
Эшли снова засмеялась:
– Только непременно сообщи мне, когда прилетаешь. Я встречу тебя в аэропорту.
– Хорошо. А теперь я, пожалуй, побегу. А то сегодняшняя встреча может так и не начаться, не говоря уж о том, чтобы закончиться.
– Все правильно, – понимающе ответила Эшли. – Люблю тебя.
После того как их разъединили, она прошептала, все еще держа трубку обеими руками:
– Ох, я и вправду люблю тебя, Брендон. Приезжай поскорее, мой дорогой.
Эшли стояла перед мольбертом, глядя на незаконченный морской пейзаж, над которым работала. Дело не клеилось, несмотря на все ее усилия. «Может быть, имеет смысл отложить его на время и поработать над чем-то другим? – огорченно думала она. – Или вообще сжечь и начать все сначала?.. Сколько времени я с ним вожусь – и все без толку».
