«Вам меня не достать», – подумал он. Поднял руки, скрестил их перед лицом и с разбегу бросился на стеклянную дверь. Закрыв глаза и лишь слыша звук разлетевшегося вдребезги стекла, молодой человек протаранил дверь и вылетел на улицу. Не замедляя движения, помчался по ней, слыша позади пронзительный вой сирены. Теперь, похоже, за ним с криками и выстрелами мчался целый взвод жандармов, но ни один из них не попал в цель. «До чего же паршивые стрелки, хвала небесам», – подумал Коллин, резко свернув в сторону и нырнув в темный переулок.
Здесь он торопливо скинул куртку, лыжную шапочку, роликовые коньки и натянул другую, серую куртку. Засунул поглубже в щель между домами снятые вещи и запихнул рюкзак в большую холщовую сумку.
Оглядев себя, молодой человек с небрежным видом вышел на улицу и зашагал к маленькому магазинчику, владелец которого заинтересованно следил за тем, как полиция прочесывает местность.
– Что происходит? – спросил Коллин по-французски.
– Кто-то ограбил ювелирный магазин. – Хозяин кивнул в ту сторону, где это произошло. – Похоже, тот тип спрятался в хранилище и выскочил оттуда, как только утром они открылись. Наверно, рассчитывал захватить их врасплох. Какой-то псих, не иначе.
Коллин слушал его, согласно кивая.
«Шах и мат», – думал он, уходя прочь.
В полдень этого же дня в аэропорту Шарля де Голля Коллин дожидался, пока объявят посадку на рейс в Нью-Йорк. Ожерелье было надежно спрятано в маленьком замшевом мешочке и свисало с прочной веревки, обвязанной под одеждой вокруг талии. Уже в который раз Коллину предстояло скрестить шпаги с таможенными инспекторами, и он ничуть не сомневался, что, как обычно, одержит победу. Теперь – после других приключений – эта небольшая дуэль интеллектов давалась ему так легко, что даже пропало ощущение вызова. «Как будто едешь на трехколесном велосипеде после того, как долгое время участвовал в гонках на мотоцикле», – с усмешкой думал он, направляясь к газетному киоску.
Во рту все еще ощущался привкус горького кофе, который Коллин пил на протяжении долгой ночи, проведенной в хранилище. Купив мятные леденцы, он развернул один и бросил в рот. Уже собираясь отойти, случайно заметил в витрине киоска сегодняшний выпуск «Монд». На первой странице целый разворот был посвящен дерзкому ограблению ювелирного магазина на Правом Берегу. «Может, стоит все-таки взглянуть, что там пишут обо мне, – подумал Коллин и купил номер. – Пора, наверно, завести альбом для газетных вырезок».
Он нашел местечко неподалеку от выхода на взлетное поле и уселся, чтобы прочесть статью.
Забавно, но и на этот раз полиции не удалось обнаружить ничего, что помогло бы установить личность грабителя, который спрятался в хранилище и провел там ночь. Подозрение падало на единственного человека, явно француза, который, явившись вчера в магазин под видом электромонтера, сумел, по-видимому, каким-то образом проникнуть в хранилище. Сбивало с толку и то обстоятельство, что похищенной оказалась одна-единственная драгоценность. «Не надо мне ничего чужого, – думал Коллин, читая об этом. – Все-таки есть некоторая разница между мной и моим дорогим братцем».
Соседние места в самолете, летящем в Нью-Йорк, оказались пусты. Коллин опасался, что после ограбления в Париже французские таможенники будут тщательнее досматривать багаж, предполагая, что ожерелье попытаются вывезти из страны. Как ни странно, этого не произошло. «Хотя, с другой стороны, полицию можно понять. Кто стал бы действовать так глупо?»
Покончив с обедом, он задумался о доме и о том, как сильно соскучился по нему. После Марокко был Рим, где обнаружились Сезанн и Моне. Еще одна картина привела его в Женеву. Вернувшись в Морской Утес и прожив там полгода, Коллин отбыл в Южную Америку, где находились некоторые драгоценности матери. Головокружительное турне – из Каракаса в Боготу, оттуда в Монтевидео и, наконец, в Рио-де-Жанейро. Потом были Лондон, Мадрид и Биарриц.
Как замечательно приехать домой и пожить там без забот хотя бы некоторое время!.. Но даже в тот самый миг, когда эта мысль мелькнула в сознании Коллина, он знал: пустые мечты! Нет, слишком многое предстояло сделать, счет еще не закрыт. Джастин предал и обманул его. Хуже того – он предал самого себя. Заполучив компанию, которую отец создал, можно сказать, из ничего, Джастин использовал ее, а потом надругался над ней. Криминальные элементы не просто проникли внутрь компании – они фактически завладели ею. Боссы преступного мира обдирали ее как липку, брали все, что хотели. И когда они покончат с этим, от «Интерконтинентал ойл» останется лишь пустая скорлупа, жалкая тень того, что было прежде. Хотя Коллин никогда не стремился управлять компанией, как того хотел отец, постепенно он начал склоняться к мысли, что сумел бы распорядиться ею лучше, чем Джастин.
