Тень тотчас подстроилась к нему. Точь-в-точь тень! Мертвые часовые только озадаченно вякнуть успели, а Лось с Травником уже взлетели на крыльцо, вскидывая оружие к плечу. Синхронно грянула пара выстрелов, и разведчики нырнули внутрь.
— Да чтоб вас!
Вообще-то, операцию по захвату ценного груза разведчиками я представлял себе несколько иначе. Более тихо. Надо было, пожалуй, заранее проговорить с ними все нюансы. Теперь же мне оставалось только самому не зевать.
Выскочив из руин, я со всех ног рванул к сожженному дому. Мертвые часовые перед ним, наконец, сообразили, что это — налёт, и со злобным ворчанием потянулись навстречу. Хорь на ходу выхватил нож. Один удар, и сунувшийся к нему мертвец молча рухнул на мостовую. Вот я представлял себе начало нашей операции примерно так. Тень вскинула карабин. Опять ба-бах! Второму мертвецу половину черепа снесло. Тот плюхнулся на задницу, да так и остался сидеть, размышляя о своей тяжкой доле оставшейся частью мозга.
Последний мертвец достался мне. Переводить германский патрон на такого паршивца у меня рука не поднялась, а лезть в рукопашную — так он же наверняка заражен! Я подобрал по дороге камень, да швырнул бедолаге в голову. Мертвец опрокинулся на спину. Я не стал выяснять, как он там, и тоже заскочил в дом.
Под навесом стоял небольшой раскладной столик, накрытый белой скатеркой. На ней лежала открытая сумка культиста. Сам он валялся в углу с простреленной головой. Правая рука крепко сжимала здоровенный шприц. Рыжая девица покоилась у стены. Стена за ней была густо заляпана кровью, словно бы в нее из дробовика жахнули. Травник прибирал наган девицы в свою походную сумку. Хорошо, что с нами не было Факела. Он бы запросто усмотрел в этом ересь, и еще не факт, что разведчик отделался бы у него простым выговором.
Гул турбин стал слышнее.
— У нас две минуты, — объявил Хорь.
Не теряя времени, я метнулся к столу. В сумке культиста лежали аккуратные упаковки ампул, заполненные мутной зеленоватой жидкостью, и здоровенный кусок льда. Последний уже порядком подтаял. Я аккуратно взял одну упаковку и посмотрел на просвет. В зеленой мути плавали какие-то белесые то ли ошметки, то ли крохотные червячки. Выглядело на редкость пакостно, как и должно было выглядеть творение демонических сил.
Теперь понятно, почему координатором назначили именно меня. Факел бы такие трофеи спалил на месте.
— Думаю, оно, — сказал я.
В каждой упаковке оказалось по тридцать девять ампул. Семь штук, потом шесть, потом еще дважды снова по семь и шесть. Странная система, и уж точно не наша. Да и символы на упаковке были мне незнакомы. Они походили на старинные руны, но переплетались, словно арабская вязь. Все знаки уместились в одну строчку. Такая же строка была на каждой упаковке. Может, название, а быть может, и рецепт.
— Вы говорили, есть фотоаппарат… — начал было я, а Травник уже доставал аппарат из походного мешка.
Я в них не особо разбираюсь, но, похоже, это была германская "Лейка". Говорят, профессиональные фотографы не жаловали ее, мол, не доведенный до ума прототип с непонятными перспективами, но компактность модели, конечно, подкупала. У инквизиторов в ходу всё больше "Графлекс", который на глаз раза так в полтора крупнее. Зато и снимки там почетче, хотя, как правило, разглядывать их нет никакого желания. Впрочем, большинство этих фотографий вы вряд ли когда-нибудь увидите. Там или гриф "совершенно секретно", или такие изуверские подробности, что никакая цензура не пропустит. Хотя, на мой взгляд, людям следовало бы знать, как в итоге заканчивали те, кто доверился нечисти. Тогда и одержимых, небось, было бы меньше.
Кто-то всё равно купился бы на сладкие обещания, но ведь нашлись бы и те, кого удалось бы вовремя остановить. Когда я говорил об этом с Факелом, тот сказал, будто бы инквизиция задумывалась на сей счет, но в итоге пришла к выводу, что мы тут ничего не выигрываем. Напротив, слабодушные люди, узнав о демонических посылах, сами бы стали искать контакт с нечистой силой и, спасая одних, мы бы фактически погубили других. На круг у инквизиторов выходили сопоставимые числа. Может, оно и так. Там всё-таки специалисты считали. Хотя по мне так лучше было бы спасти тех, кто заблуждался.
Травник примерился с фотоаппаратом. Я повернул упаковки к нему той стороной, где была строка с символами, и разведчик быстро сделал три снимка. Один поближе, второй — отступив на шаг, чтобы в кадр поместился весь стол, а для третьего отбежал в самый угол, захватывая объективом всё помещение. Я постарался выглядеть в кадре прилично. Мало ли какой барышне при штабе эта фотография попадется на глаза.
— Готово, — объявил Травник.
— Тогда уходим, — сказал Хорь.
Я выбрал самую на мой взгляд целую упаковку.
— Да забирайте всё, — торопливо бросил Хорь.
— Этого хватит, — ответил я, прибирая упаковку в походный мешок. — Они все одинаковые.
— А если, не дай Бог, грохнем по дороге?
Да уж, не дай-то Бог!
— Если грохнем, то пусть лучше у нас будет только одна упаковка, — сказал я. — Остальное уничтожим.
