Больную навещал не только Музыкант. Однажды пришла Николаина, принесла болгарское варенье из лепестков роз и рассказала о происшедшем в Си-Клиффе. Наведался и мистер Маршалл. Агния была ему очень рада. Как на духу, она рассказала обо всем случившемся. Ее уверенность, что Маршалл простит любимую ученицу, оправдалась. Он поздравил Агнию с обретением старшего брата, но предупредил, чтобы она не забывала о своем посвящении, которое поставило ее выше всех человеческих отношений, не исключая родственные. Маршалл пожурил Агнию, что она с самого начала не открылась ему. По его словам, он пошел бы ей навстречу, своей властью отменил бы жертвоприношение Синильги и помог встретиться с братом.
Закончил он несколько туманно:
– А вообще история архизагадочная. Как знать, быть может, жертва в тот день все же была принесена? Синильга действительно не являлась самой жертвой, а лишь путем, ведущим к жертве… И, возможно, не к одной жертве. Так что в целом я доволен.
В одно из посещений Музыкант спросил сестру:
– Можно, тебя навестит Лазарь? Он хочет попросить прощения. Ты не представляешь, что он пережил за последнее время. Ведь он не знал, что ты моя сестра и что это ты фактически спасла Синильгу. Понимаешь, он готов был на все, чтобы вызволить свою… э-э-э, своего очень близкого друга, Синильгу. А теперь из-за того, что чуть не убил тебя, он сильно страдает.
– Чуть не убил!? Это хваленая христианская любовь? Нет, ему нельзя приходить. Я наслышана о его подвигах в Си-Клиффе. Он там чуть всех не перерезал. Пусть даже не надеется, я его никогда не прощу.
– Но ведь ты фактически спасла ситуацию, сказав полицейским, что сама очутилась под машиной…
– Вот и хорошо, что спасла. Ничья: один – один. Теперь никто не может возбудить против Маршалла и меня уголовное дело за Синильгу. Если я дам показания, что Лазарь покушался меня убить, ему крышка.
– Послушай, да ведь никто не собирается заявлять в полицию на Маршалла и на тебя. Может быть, все же позволишь Лазарю прийти? Разок. Увидишь, какой он. Мне он говорил, что вся эта история, связанная с похищением Синильги и с тобой, в очередной раз его убила. Поверь, он и так уже не раз умирал и много натерпелся на своем веку. Слишком много для одной жизни. Быть может, еще капля боли, и его сердце не выдержало бы… Пожалуйста, не обижайся на него. Видишь ли, зло непобедимо не потому, что его не может победить герой. Герой может внешне его победить и истребить. Зло непобедимо тогда, когда ему удается найти уголок и притаиться в душе героя, – подумав, Музыкант добавил: – Впрочем, и наоборот. Если во тьме остается хоть одна искра света…
– Он много натерпелся? А мы с тобой не страдали? Мы?! Брат, наши понятия о добре и зле слишком разные. Мы так долго искали друг друга не для того, чтобы расстаться из-за несхожести взглядов. Пусть я спасла твоих друзей, но, пойми, я – в колее. У меня тоже есть друзья или даже больше, чем друзья. Я не собираюсь изменять свою жизнь. Она мне нравится. Все непросто.
– А зачем усложнять то, что как раз довольно-таки просто? Мне, как брату, ты можешь сказать, что тебя мучает? Почему тебе оказалось по пути с Маршаллом?
