Лазарь хотел поднять автомат, но не успел, потому что в этот момент на пороге ванной появился второй охранник, поспешивший на шум. Лазарь кинулся на него, ударил головой в живот, вышиб противника в коридор, повалил и хотел бежать. Но охранник ухватил его за ногу и резко вывернул ступню, так что Лазарь рухнул на пол. Охранник вскочил, уселся беглецу на голову и стал душить. Лазарь почувствовал, что еще немного – и процесс будет необратим: руки противника, словно клешни, все сильнее сжимали горло. Инока пробила мысль, что нельзя умирать без покаяния. Он на едином порыве поднялся во весь свой богатырский рост вместе с висящим на нем врагом. Тот сразу сменил тактику, отпрянул от Лазаря, но тут же нанес несколько ударов в пах и под дых. Резкая боль пронзила тело инока и на какое-то время лишила возможности сопротивляться. Воспользовавшись этим, охранник схватил табуретку и, держа ее за сидение, начал наносить колющие удары ножками. Одна из ножек угодила Лазарю в левую щеку с такой силой, что у него треснул зуб. Это сработало против атакующего, потому что Лазарь здорово разозлился. Оправившись от боли, он устроил противнику показательный бой: держа дистанцию, обрушил на него целую серию ударов ногами. Последний боковой удар в голову свалил противника.
Не раздумывая, Лазарь кинулся к замеченной ранее двери с надписью «Exit». На полпути он увидел на вешалке свой рюкзак и схватил его на бегу. Дверь была заперта лишь на один замок, который отпирался поворотом ручки. Выскакивая из своей двухнедельной темницы, Лазарь увидел, что охранник пришел в себя и поднимается с пола.
За дверью находилась лестничная клетка черного хода. Лазарь устремился вниз по лестнице, оставляя позади узкие железные пролеты. Вверху уже был слышен топот погони. Добежав до первого этажа, Лазарь уперся в дверь, ведущую на улицу, она оказалась заперта. Он стал ломиться, но массивная прочная дверь не поддавалась. «Это тупик! Вот почему они так слабо охраняли запасной выход», – понял Лазарь.
Тем временем охранник уже нагнал Лазаря, остановился одним пролетом выше и осторожно выглянул из-за поворота лестницы. В его руках поблескивал старомодный «Кольт». Он прихватил его перед тем, как броситься в погоню. Теперь силы противников стали неравны. Увидев бедственное положение Лазаря, безуспешно пытавшегося высадить дверь, охранник харкнул кровью и выматерился в том смысле, что беглецу пришел конец. Вслед за этим он открыл беглый огонь по жертве. Долей секунды раньше Лазарь успел среагировать и, как загнанный зверь, стал метаться в аппендиксе коридора, пытаясь уйти от пуль. Он знал, что у «Кольта», несмотря на большую убойную силу выстрела, прицельная точность стрельбы довольно низкая, но и при этом шансы остаться в живых были ничтожны…
Что произошло дальше, Лазарь понял не сразу. Пули защелкали по железным перекрытиям лестницы, стенам и потолку, и вдруг стрельба прекратилась, а преследователь рухнул на пол, словно подкошенный невидимой силой. Лазарь воспользовался передышкой и стал вновь биться в дверь, но, видя, что охранник не шевелится, остановился и медленно двинулся вверх по лестнице. Опасаясь ловушки, он крался с грациозностью рыси, в любой момент готовой к прыжку. Охранник не подавал признаков жизни. Лазарь нагнулся и был поражен: на переносице зияла черная рана, противник застрелил себя сам – его убила отрикошетившая пуля.
Сверху на лестнице раздались шаги и голос другого охранника, который пытался понять, что произошло, пока он находился без сознания. Где-то на одной из лестничных клеток отворилась дверь – это услышавшие стрельбу жильцы проявляли беспокойство. Медлить было нельзя. Лазарь действовал уверенно. Взял из рук мертвеца «Кольт» через полу своей рубашки, чтобы не оставлять отпечатков. Подошел к двери и выстрелом разворотил замок. Затем вернул оружие на место и скрылся.
Лазарь оказался в том самом дворе, на который смотрел сквозь оконные жалюзи. Здесь стоял большой контейнер для мусора. Около него валялся разный хлам: старая мебель, одежда, мешки. Узкий проулок вывел беглеца на проезжую улицу, вдоль которой возвышались угрюмые дома из красного кирпича. Лазарь принялся энергично голосовать. От стремительного потока машин отделилось и притормозило желтое такси. Усевшись вперед, инок не стал утруждать себя долгими объяснениями с водителем-индусом и выпалил наугад одно-единственное слово: «Бруклин!».
Судя по тому, что таксист понимающе закивал, они находились не в Бруклине. Машина тронулась, и Лазарь уже спокойно огляделся по сторонам, отметив, что район довольно запущенный, а обитатели почти сплошь чернокожие. «Гарлем, что ли?» – подумал про себя инок, но беспокоить шофера вопросом не стал.
