Мы делим жизнь на «до» и «после», у всех рубежи свои. Но чаще всего – это рождение ребенка. Анна очень хотела дочь и то, что она родила раньше срока могло оказаться трагедией. Если бы не поддержка близких и ее личная решимость и уверенность, что дети всем даются по-разному и нужно всегда бороться за ребенка. Конечно, речь будет идти и о любви, и о ревности, и о безисходности, и о воплощенных мечтах.
Зима в этом году наступила как-то быстро…
Александр стоял у окна и смотрел на падающий хлопьями снег… Он вспоминал, когда впервые увидел Ее… Есть такие встречи, которые захватывают тебя сразу всего и навсегда. Ты видишь первый раз человека и независимо от тебя воображение рисует картины: как вы пьете кофе на веранде собственного дома, свадебное путешествие в Марокко (именно, Марокко он представил тогда), потом рождение дочери и чтобы непременно были у нее Ее глаза, потом счастливые прогулки в парке по осенней листве… и всю жизнь вместе… Он улыбнулся своим мыслям…
«Какое это было счастье! Сейчас тишина в сердце. Хочется быть там, с ней… Эти несколько дней, что были вместе – стали дороже всей жизни…»
А снег все падал и падал, покрывая белой краской дорожки сада… окутывая память и чувства…
– Александр, я прошу тебя встретиться с этой девушкой, присмотреться… она из семьи Легран, ты же помнишь Машу Мериль? Она потомок белых эмигрантов князей Гагариных. Понимаешь, мы с отцом, просто, хотим увидеть внуков…
– Мам, ну ты опять за свое… может перестанешь искать для меня всех этих дочек белых эмигрантов? Я сам решу этот вопрос, когда придет время…
– Ладно, поговорим позднее… Тебя отец просил в отель доехать. Новое крыло открыли. Проверить все ли там хорошо.
– Через минуту буду готов.
Алекс вышел из дома и сел в свой новенький Mercedes-Benz C63.Для него машина была живым существом, единым целым с ним. Он всегда наслаждался ездой и не замечал время, проведенное в пути. Один из отелей, принадлежащих его семье в Нормандии в Мортань-о-Перш, был его любимым. Он дышал историей времен Людовика 15. Отец решил обновить одно крыло, сохранив исторический вид. Работа была закончена и одобрена Александром. Он пошел через сад к отелю. В саду за столиками сидели несколько человек. Одна пара, сразу привлекла его внимание: девушка много смеялась, ее глаза светились, чувственный рот притягивал, шикарные длинные волосы цвета темного шоколада… он не мог оторвать взгляда… она была молода и красива. Александр смотрел на нее и чувствовал досаду, что не может быть за одним столиком с ней. И тут ему приходит мысль подозвать официанта и передать в подарок бутылку шампанского «Crystal Louis Roederer». Александр наблюдал, как официант вручал шампанское, указывая рукой в сторону Алекса и кланяясь ему. Девушка обернулась увидеть Дарителя. Когда их глаза встретились, он слегка поклонился и решился подойти. Она встала ему навстречу и улыбнувшись, сказала на отличном французском:
– Это царский подарок. Если я не ошибаюсь, то такое шампанское делали для Александра II. Это Ваше любимое? Она жестом предложила ему присесть за столик.
– Нет, я люблю «Mumm Cordon Rouge». Это вино для любителей путешествий, новых открытий и экстремального спорта. А еще Mumm спонсор гонок. Я – профессиональный гонщик. Правда, я уже не выступаю… но шампанское продолжаю любить, именно, это.
Тут заговорил молодой человек, он был невысокого роста, русые волосы, серые глаза:
– Вы Александр Монсиньи?
– Да.
– Я знаю одного Монсиньи. Это композитор. Он Ваш родственник? – спросила девушка, перебивая парня.
– Да, один из наших, улыбнулся Александр, – Я любил в детстве его «Нескромные признания» слушать.
– Здорово!! Такая удача познакомится с потомком знаменитого композитора! А мы из России. Я – Анна.
– Я – Олег. Давно хотели приехать в Нормандию, а тут симпозиум по экологии в котором я участвую… все сложилось и вот… добрались до этих мест. У нас свадьба скоро с Анной…
Александр все время смотрел на девушку, когда Олег говорил. Под его взглядом ее лицо стал покрывать легкий румянец. Это делало ее еще красивее.
– Вы так чисто говорите на французском… Не скажешь, что иностранка…, – обратился Александр к девушке, так как ее французский был безупречен.
– Факультет германо-романской филологии. Неоднократная языковая практика во Франции. Я говорю на нем с детства, часто думаю на француском.
– А где вы остановились? В этом отеле?
– Да, здесь. Нам очень здесь все нравится: и номер, и кухня и природа.
– Тогда, с сегодняшнего дня, вы – мои гости. Жду вас в ресторане обоих к ужину.
– Ваши гости? – недоуменно переспросила Анна.
– Да, это отель моей семьи… До вечера. Жду вас в 18.00. Не опаздывайте.
– Анька, это что-то удивительное: встретить самого Монсиньи, да еще остановиться в его отеле и собираться на ужин к нему. Фантастика!!! Если бы это не происходило с нами, не поверил бы ни за что…
– Застегни мне платье, – попросила Анна.
– Помнишь, я рассказывал тебе про него: Монсиньи был чемпионом в личном зачете… Ты представляешь, сердце гонщика бьется с частотой 180 ударов в минуту… Не могу поверить никак… Выглядишь чудесно, Ань.
На Анне было атласное темно-синее платье в пол. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию. Волосы были убраны на верх. Из всех украшений только массивные серьги.
