Не успеваю ни отойти, ни отпрянуть. Невольный убийца проходит сквозь меня. Испытываю отвращение, но физически не ощущаю ничего. Я теперь совершенно пустая и… Мертвая?
Как страшно! Безумно! Нереально! Но… Необходимо увидеть все собственными глазами. Ведь на асфальте лежу я.
Медленно и робко плыву к месту трагедии.
Замираю на мгновение. По привычке делаю глубокий вдох, но теперь кислород не может наполнить легкие и успокоить тоже. Заставляю себя на счет три опустить взгляд.
Ужасная картина. Мой двойник лежит на черном асфальтовом полотне в неестественной скрюченной позе. Туловище странно повернуто. Нога, наверное, сломана, потому что согнута под неправильным углом. Голова запрокинута. Выражение лица нереально умиротворенное.
У меня возникает странная мысль, пока осматриваю неподвижное тело. Я напоминаю сейчас сломанную куклу. Словно со мной играла неаккуратная девочка. Изогнула корпус, оторвала конечность, запачкала лицо грязными пальцами и забросила на дальнюю полку, где хранятся забытые вещи. Для игрушки подобное отношение – это забвение. А для меня… Смерть?
– О нет! – шепчу я.
– Вадим, ну скажи, что она жива! – всхлипывает Анж и касается застывшей без движения руки.
Парень обнимает блондинку и бережно отстраняет. Аккуратно прижимает пальцы к моему запястью, пытаясь уловить пульс.
Я ожидаю вердикта, вглядываясь в сосредоточенное мужское лицо.
– Биение слабое, но есть.
– Слава богу! – подруга выдыхает с облегчением, которое передается мне. – Где же скорая? – осматривает дорогу.
Вместо шуршания шин слышатся четкие шаги. Поначалу думаю, что вернулся Алекс, но это кажется смешным. Мой обидчик не носит туфли на каблуке. Пронзающая меня догадка отзывается болью в душе. Мама?
Это действительно она.
– Мамочка! – кричу, испытывая поток эмоций. Срываюсь с места, подлетаю к женщине и крепко обнимаю, но она с тяжелым вздохом выскальзывает из моих объятий. Я остаюсь позади, а на ее шее виснет захлебывающаяся слезами Анжела.
– Что произошло? – спрашивает женщина. – Ты меня пугаешь! – деликатно отстраняет рыдающую девушку. – Вам удалось найти Лизу? Никак не могу до нее дозвониться! – расстроенно качает головой и набирает номер.
А я молюсь об одном, чтобы телефон оказался разбитым вдребезги. Смотрю, как она прикладывает аппарат к уху и, ожидая соединения, покусывает нижнюю губу.
– Елена! – стонет блондинка, словно пораженная приступом боли.
– Что? – откликается мама и вздрагивает от неожиданности, когда в трубке слышатся отчетливые гудки, переходящие на внешний источник. Раздается мелодия моего сотового. – Лиза? – осматривается по сторонам. Идет на звук рингтона. Пальцы с силой сжимают аппарат, зубы прикусываю нижнюю губу, глаза блестят от слез. Предчувствие давит и сжимает сердце матери, а я… Пытаюсь ее удержать, но это невозможно. Я каждый раз оказываюсь у нее за спиной.
– Мама, остановись! Не смотри! Не надо! – кричу в отчаянии.
Ее исполненные ужаса глаза промокли от слез. Руками зажимает рот, заглушая рыдания.
Мелодия затихает, тишина становится гнетущей, а всхлипы раздражающими и громкими.
– Лиза, девочка моя! – мама беспомощно опускается на колени перед моим изломанным телом. – Как же так? – прикасается к мертвенно-бледной щеке, размазывая что-то темное по белоснежной коже. Она утирает лицо испачканными пальцами, и я понимаю – это кровь.
– Елена, она жива. Помощь уже в пути. Лиза обязательно выкарабкается, – Вадим пытается успокоить безутешную мать.
– Да! Она поправится, – всхлипывает Анж и прижимается к мужской груди, ища опоры и поддержки.
– Терпи, доченька! – мама берет мою руку и притягивает к губам. – Не вздумай покинуть меня сегодня! Слышишь? Не смей! – ее голос срывается и дрожит.
– Всегда буду рядом! – обещаю, падаю на колени и обнимаю родного человека, пытаясь защитить беспокойное сердце от страданий.
– Елена, успокойся. Все будет хорошо, вот увидишь. Лиза сильная духом, чистая душой и поэтому обязательно выживет, – убеждает Анж. – Все вышло мгновенно, мы не успели среагировать на ее внезапное появление и… – признается, но тут же умолкает, заметив, как женщина напряженно сжимается в комок, а затем вскакивает и шарахается от нее.
Мама замирает и растерянно смотрит на ребят, машину и мое тело.
– Это ты! Ты убил мою девочку! – обвиняет Вадима.
Она налетает на него как разъяренная кошка. Ее маленькие острые кулаки разрезают воздух и наносят болезненные удары обидчику. По-моему, она не осознает, куда бьет и попадает. Ей все равно, лишь бы нанести больший урон мальчишке.
А тот смиренно сносит удары, не сопротивляясь, и не пытаясь ее остановить.
Когда эмоциональный всплеск угасает, а истерика ослабляет хватку, Вадим бережно обнимает измученную женщину. Она слабеет и дает волю слезам.
– Елена, прости меня, – раскаивается парень.
– Простить? – повторяет за ним мама пугающим равнодушным тоном.
– Это нелепое стечение обстоятельств. Лиза мой друг. Я никогда бы не причинил ей вред намеренно. Мне жаль!
