— Теперь вы знаете, что они и здесь есть. Во всяком случае, одна пещера точно имеется, по соседству с нашей камерой, — грустно сказал Володя. — Короче, стою я в сталактитовой пещере, осматриваюсь по сторонам. Зрелище, скажу я вам, ни в одном театре такое не увидишь. У стены стоит в два человеческих роста деревянная статуя богини Нидабы, в руках она держит большую чашу. В центре пещеры выстроились человек сорок мужиков в чёрной форме. На гимнастёрках нашит белый круг с надписью «ангел света», галифе в сапоги заправлены, пилотки на головах. Такое ощущение, будто ты, в какое то другое измерение попал, знаете, как в американском кино показывают? Неожиданно, слышу, непонятно откуда, звучит музыка. Строй мужиков становится на колени и начинает то ли петь, то ли выть. Потом я узнал, что у них так молятся. Такой крик стоит, что хоть святых выноси. И тут появляется эта, посланница богини Нидабы на земле. Её голое тело, под прозрачной тканью, извивается в ритме музыки. Вылитая гадюка. С этой ночи, про себя, я её только Гадюкой и называл. А что подходящее имя для такой твари, как она. Ну, короче, приближается она ко мне и руками машет, мол, иди за мной. Я прикрыл руками причинное место и пошёл к ней, как кролик в пасть удаву. Взгляд, видели же какой у неё? Как будто сквозь мутное стекло смотрит. А это оттого, что зрачки у неё бесцветные. Подводит она меня к статуе богини. Отрывает она мою руку от того самого места и в чашу суёт. Вдруг, чувствую резкую боль всей ладонью. Оказывается, дно чаши покрыто острыми шипами и кровь моя, которую я пролил в чашу, жертва богине Нидабе. Мужики с колен вскочили, и давай орать: «Тебе жертва богиня Нидаба! Тебе жертва богиня Нидаба»! Посланница мою окровавленную руку подняла, и все враз замолчали.
— Повторяй за мной, жаждущий посвящения, — приказывает она мне.
А не верю я ей, как будто она роль играет. Знаете, с таким пафосом говорит, что даже противно слушать. В театре про такую игру, я помню один актёр говорил: «махровая неправда», наигрывает значит. Повернулась она к статуе и начинает говорить нараспев, а я за ней, как попугай повторяю.
— Великая богиня Нидаба…
— Великая богиня Нидаба…
— Земной человек готов служить тебе…
— Готов служить тебе…
— Хочу приобщиться к истине твоей…
— К истине твоей…
— Позволь мне служить тебе…
— Служить тебе…
Короче, всего не помню, что она произносила. Помню последние слова:
— Новый «ангел света» клянётся тебе, быть верным слугой и палачом для врагов твоих.
А дальше я бубнил фразы из завета, которые выучил перед посвящением. Вот так, Владимир Олегович, я стал, блин, «ангелом света».
В салоне «опеля» зазвонил мобильный телефон. Романов мгновенно схватил аппарат, совершенно не обратив внимания на исходящий номер, и надрывно закричал:
— Володька ты?! Я слушаю, Володька!
— Это я Лена, — услышал он тихий, но полный напряжения, голос. — Николай Васильевич, почему молчит телефон Володи? Я же знаю, вы должны были работать вместе, так сказал мне Володя. С ним что-то случилось?
— Лена, да ты не волнуйся, — постарался, как можно спокойнее ответить Романов. — Почему обязательно что-то должно случиться?
Он вопросительно посмотрел на Костю, моля о помощи. В ответ Костя беспомощно пожал плечами. Романов наморщил лоб, но ничего путного так и не сумел придумать.
— Николай Васильевич, почему вы молчите? Николай Васильевич! — уже почти кричала Лена.
— Понимаешь, Лена, — чтобы выиграть время, растянул фразу Романов. — Понимаешь…
И не найдя слов, он просто отключил мобильник.
— Я не могу ей врать, Костя. Я вообще не умею врать женщинам!
— Включите телефон, Николай Васильевич! И врите, врите! Иначе она там с ума сойдёт.
Романов тяжело вздохнул и набрал номер Лены.
— Леночка, извини, телефон почему-то отключился.
— Что случилось с Володей? — неожиданно жёстко спросила Лена.
— Да ничего не случилось, Лена, уверяю тебя. Он зашёл в магазин. Ну, здесь, в цыганском посёлке. А свой мобильный телефон он, по-моему, у себя в офисе забыл.
Наступила минутная пауза.
— Да, Николай Васильевич, не умеете вы врать. Спасибо хоть за цыганский посёлок сказали, — ясно и раздельно прозвучали Ленины слова, и теперь уже она отключила телефон.
— Ничего себе успокоил, — с досадой пробормотал Романов. — Ладно, поехали.
Не глядя на Костю, он отпустил тормоз и «опель» плавно набирая скорость, покатился с холма вниз в сторону цыганского посёлка.
