Присмотревшись к охраннику, Антыхин узнал его. Это был Вадим Ковалёв. Правда, на фотографии, которую отдала Антыхину мать Ковалёва, он выглядел значительно лучше. А сейчас лицо у парня осунулось, щёки запали, глаза выражали полное безразличие и смотрели куда-то в сторону. Демонстрируя абсолютную покорность, Антыхин заложил руки за спину, ожидая действий охранников. Крепкий приземистый малый, в пилотке постоянно сползающей с бритой головы пошёл вперёд, а Ковалёв шёл за спиной Антыхина. Надо было хотя бы на мгновение остаться наедине с Ковалёвым. Антыхин старался идти медленно, и постепенно расстояние между ним и впереди идущим увеличилось. Быстро повернувшись назад, он прошептал:
— Вадим, тебя разыскивают родители. Ты хочешь вернуться домой?
Антыхин опять медленно пошёл вперёд, ожидая ответа от Ковалёва. Даже если он захочет выдать Антыхина, у него ничего не получится. Ну, сообщил парню о родителях, что здесь такого? Заметив, что впереди идущий завернул за угол, Антыхин нагнулся, якобы для того, чтобы завязать шнурок на ботинке. Рядом с ним присел Ковалёв, взгляд его приобрёл осмысленное выражение, на ресницах блестели слёзы.
— Умоляю, спасите меня! — сказал он, шмыгая носом. — Умоляю!
— Ты, до которого часа приставлен ко мне?
— У вашей камеры, мы с напарником дежурим до утра.
— Вечером, у меня, похоже, намечается ещё одна встреча, после неё, когда будем возвращаться, держи ухо востро. Попробуем выбраться отсюда. Твоему напарнику можно довериться?
— Нет, сразу тревогу поднимет.
— Понял.
Антыхин вскочил на ноги, и надо сказать вовремя, из-за поворота выбежал встревоженный охранник.
Как Антыхин собирался выбраться из подземелья он, честно говоря, не представлял. На помощь извне он уже не надеялся, а вот в свою удачу всё ещё верил.
Едва Антыхин переступил порог камеры, к нему навстречу бросился Володя.
— Вернулись, Владимир Олегович! А я уж думал всё, следующий — я.
— Напрасно, тёзка, напрасно. Везде, как говорится, люди, — сдержано сказал Антыхин.
Приложив палец к губам, Антыхин, взглядом показал на дверь. Володя понимающе кивнул головой. Сложив ладони трубочкой и приложив их к уху Володи, Антыхин зашептал:
— Скоро меня снова поведут к Гадюке. Когда буду возвращаться, попробую освободиться от охранника, второй — наш союзник. Когда меня уведут, ты, смотри, не засни. Жди меня.
— Какой сон! — воскликнул, не сдержавшись, Володя.
Антыхин быстро прикрыл ему рот ладонью.
Примерно через полчаса, пение и какие-то выкрики за каменной стеной пещеры прекратились.
— Что ты думаешь по поводу этого концерта, Костя? — спросил Романов.
— Похоже на молитву, Николай Васильевич.
— Значит, мы добрались до конечной цели нашего путешествия. С чем тебя и поздравляю, Костя. Кроме «ангелов света» здесь петь некому. Гномы в этих пещерах должно быть не водятся. Осталась ерунда, найти вход в этот «рай».
Друзья тщательно обследовали стену, но руки всюду встречали лишь холодный непроницаемый камень. Только в конце стены они нашли глубокую трещину, но и в ней не было даже маленького отверстия.
— Эх, сюда бы гранату, — с досадой почесал затылок Костя.
— Ты ещё снаряд предложи здесь взорвать.
— Э, нет, Николай Васильевич, мы поищем, что ни будь попроще.
Романов с удивлением наблюдал, как Костя побежал к ящикам с боеприпасами.
— Костя, ты что задумал? — крикнул Романов.
— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! — задорно ответил Костя, открывая ящики.
— Вот! Нашёл! — радостно закричал он.
В высоко поднятой руке Костя держал гранату — лимонку.
— Костя, ты хоть понимаешь, какую глупость задумал? А если от детонации рванёт весь склад?
— У вас есть другие предложения? — с беспечностью молодости, спросил Костя.
Романов ничего не ответил, только беспомощно развёл руками.
— Тогда разрешите приступить к операции, товарищ подполковник?
Не ожидая ответа Романова, Костя лихо козырнул и, сжимая в ладони лимонку, насвистывая, пошёл в конец пещеры. Романов почувствовал, как его лоб покрылся испариной, отвернувшись от Кости, он незаметно перекрестился.
Антыхина привели в уже знакомую комнату. В кресле спиной к нему, за маленьким столиком, накрытым белой ажурной салфеткой, сидел человек, затылок его был коротко острижен и плавно переходил в крепкую бычью шею. Напротив него сидела Посланница. Заметив Антыхина, она, улыбаясь, поднялась.
— Знакомьтесь, господа. Хотя я, думаю, вы хорошо знаете друг друга.
Мужчина лениво поднялся с кресла и повернулся к Антыхину. На какое-то мгновение Антыхин онемел. Он был готов увидеть здесь даже чёрта, но только не председателя горисполкома. Его коротконогая, с заметным брюшком фигура, давно примелькалась жителям Верхнегорска. Щёки мэра лоснились от жира, словно он только что плотно пообедал, а утереться салфеткой забыл.
— Ну, здравствуй, детектив, — сказал он, по барски протягивая вперёд пухлую ладонь.
Антыхин, всё ещё пытаясь прийти в себя, пожал его потную, скользкую руку.
— Александр Константинович, мне уйти? — предано улыбаясь, спросила Посланница.
— Да, Ольга Викторовна, иди. У нас будет мужской разговор.
