Я смотрел на женщину, съежившуюся и зажатую, в принципе молодую красивую женщину, которая просто нуждалась в любви, тёплых словах и надёжном мужском плече, и которая никогда ничего этого не видела, и мне становилось до боли грустно. Что мы делаем со своей жизнью? Неужели жизнь это путь печали и страдания? Или просто человек сам загоняет себя в эти рамки, и на какое-то мгновение там задержавшись, у него уже не хватает сил вернуться в мир радости и счастья.
– Света, – я попытался поставить вопрос деликатно, чтобы ненароком не обидеть и без того печальную женщину, – а вы не думали что с мужем можно расстаться и начать нормальную жизнь.
– Нет, – она удивлённо заглянула мне в глаза. – Кому же я теперь нужна? Не девочка уже, и ребёнок взрослый на руках.
Вот, наверное, я получил ответ на главный вопрос, почему? Светлана элементарно боялась остаться одна. Ей, как и сотням тысяч других девчонок с детства вбивалась, что женщина хранительница семейного очага, мать, жена. Она должна быть рядом со своим мужчиной, заботиться о нём, делить с ним печали и радости. Именно так. И они и в мыслях не могли представить, как это можно быть одной, ведь рядом должен быть мужчина, ведь только рядом с ним она сможет ощущать себя полноценной женщиной. Бред. Путь скорбного смирения. Находиться рядом с вечно пьяным скотом, только потому, что он физиологически мужчина? Смешно.
– Лучше всю жизнь одной, чем так, – не выдержав идиотской логики своей соседки, я прямолинейно высказал своё мнение. – Если вам безразлична своя собственная судьба, подумайте о своей дочке.
Светлана подняла взгляд и понимающе кивнула головой.
– Мне нужно на работу, – сообщил я. – Вы можете остаться, не думаю, что вам сегодня нужно появляться дома. На столе ключ, если захотите уйти, закройте дверь и положите его под коврик.
Я оделся и, пожелав Светлане спокойной ночи, слегка подбодрив её глупой фразой, что всё будет хорошо, вышел на улицу. Город уже вовсю погрузился, в ещё непривычные для столь раннего времени объятия темноты. Временной отрезок пути до моей новой работы составлял не более пятнадцати минут размеренного шага.
– Здравствуйте, – я зашёл на территорию стоянки и подошёл к курящему около будки человеку.
– Здравствуй, здравствуй, – худощавый мужчина лет пятидесяти с радостью протянул мне руку. – Ты, наверное, Игнат?
– Точно.
– Ну, тогда будем знакомы. Я – Сергей Иванович, можно просто Иваныч.
Мужчина положил мне руку на плечо и кивнул на молчаливо стоящие автомобили.
– Пойдём с хозяйством познакомлю.
Мы обошли территорию стоянки, с целью моего ознакомления с нестандартной нумерацией мест, проверили первый этаж будки, в котором хранились дрова и различный хозяйственный инвентарь, и в итоге поднялись на второй. Вполне уютная комната. Стол, несколько стульев, телевизор. В специально оборудованном углу стояла компактная печка типа буржуйка, и наполняла помещение приятным теплом. Иваныч ознакомил меня с регистрационным журналом, объяснил, как правильно выписывать квитки и пользоваться кассовым аппаратом.
– Ну, давай, Игнат, удачи, – Сергей Иванович вновь засунул в рот сигарету и пошёл к воротам.
Я с лёгкой улыбкой смотрел на своё новое хозяйство. Ровным счётом двадцать пять автомобилей красовались на площадке вместимостью чуть более пятидесяти мест. Сергей Иванович объяснил, что к выходным их количество резко возрастает ввиду притока приезжих. Сверив посчитанные автомобили с журнальными записями, я принёс охапку коротеньких поленьев и несколько штук закинул в практически выгоревшую печку. Я сел за стол и выложил с кармана сигареты. Выпустив кверху кольцо едкого дыма, я по-доброму засмеялся. Никогда не думал, что буду работать сторожем, и что самое интересное мне это начинало нравиться. Приблизительно через полтора часа после моей смены стоянку залил свет фар, мой первый клиент. Я вежливо поздоровался с поднявшимся наверх мужчиной, поинтересовался, на какое место тот поставил машину и, выписав квитанцию, принял деньги. Около одиннадцати пожаловал второй автовладелец.
Следуя инструкциям Иваныча, в полдвенадцатого я закрыл ворота, и обошёл вверенную мне территорию.
Во втором часу ночи организм всё более желал погрузиться в сонное забвение. И дабы воспротивиться этому я вышел на улицу и совершил очередной обход. Слегка морозный воздух, небо с россыпью мерцающих звёзд, прекрасная ночь. В своём новом офисе мой взгляд напоролся на стоящий, на подоконнике электрический чайник. Открыв дверцу тумбочки, я обнаружил там всё необходимое для чаепития. Через десять минут я мелкими глотками потягивал ещё дымящийся кофе, надеясь таким способом хоть немножко взбодриться.
