– Ну конечно! А разве вы не знали? – и, не давая мне ответить, продолжила, – не зря же мадам Фурнье стала его привечать, она ведь тоже англичанка.
– Странно, а Мария мне этого не сказала.
– Что, простите?
– Я говорю, что многие думают, будто мадам Фурнье, вопреки уверениям феодала, местная.
– Я тоже так думаю, – мадам Франсуаз сделала круглые глаза, – но почему вы решили, что местные не могут быть англичанами? У нас даже есть паб.
– Да, но насколько я понял, паб открыли специально для приезжих англичан.
– Ох, какой вы смешной! – рассмеялась мадам Франсуаз. – Просто местные англичане поселились здесь лет сто назад. Так что к ним все уже привыкли.
– А я слышал, что именно здесь об англичанах отзываются далеко не лестно. Например, не далее, как сегодня утром, один человек обвинял в смерти господина Фурнье именно англичан и к тому же не местных. Он ясно дал понять, что не питает приязни к англичанам.
– Всякие люди бывают. Я, например, отношусь ко всем одинаково. И вы не обращайте ни на кого внимания. Я вот слышу, что вы тоже англичанин, как бы хорошо не говорили по-французски.
– Странно, но тот же самый «доброжелатель» англичан не заметил, что у меня акцент, и решил, что я француз.
– Ну что вы на этом зациклились? Вроде взрослый мужчина, – мадам Франсуаз повела плечами.
– Этого человека зовут Готье, – осторожно сказал я.
– О, ну тогда здесь нечему удивляться! Очень неприятный человек, хотя первое впечатление о нем создается хорошее. Так это с ним вы столкнулись?
– Да, и расстались не лучшими друзьями.
– Это вы, конечно, зря с ним повздорили, но откуда вам было знать? Не все в этом городе знают мсье Готье. А уж он старается узнать все обо всех и тут же донести феодалу. Мне тоже приходилось с ним сталкиваться. Он все выпытывал у меня наводящими вопросами, как я отношусь к власти. Но я отвечала туманно, иногда вообще молчала. С такими людьми нужно ухо держать востро.
Мадам Франсуаз опять забегала по комнате, что-то бурча себе под нос.
– Вы говорили, что у вас побывали две вдовы, – прервал я молчание.
– Да, побывали, – просияла мадам Франсуаз, – очень разные женщины. Одна такая веселая, открытая, очень внимательно слушала меня, поддерживала разговор. От общения с ней я получила одно удовольствие. Мы с ней о многом говорили, в частности она интересовалась убийством мсье Фурнье. Впрочем, многие сейчас этим интересуются. Конечно, такое неслыханное дело!
– А как вы считаете, – понизил голос я до шепота, – кто его убил? Кроме, конечно, тех, кто изображен на развешанных по городу плакатах.
Мадам Франсуаз молчала, я уже подумал, что она решила меня проигнорировать. В наступившей тишине послышалось копошение из дальнего кресла. Мы дружно вздрогнули и уставились на кресло. К нашему удивлению, с кресла слетели ткани, и на свет вылезла кошка.
– Боже мой! Маркиза! – воскликнула мадам Франсуаз. – Как ты нас напугала! Я думаю, мсье, мы закончили с измерениями.
– Вы так и не ответили на мой вопрос.
– Это очень щекотливая тема. Но почему-то мне внутреннее чувство подсказывает, что вам можно доверять. Так вот, многие, в том числе и я, считаем, что господина Фурнье убили совсем не те, кто изображен на плакатах.
– Ну, так кто же? – подначивал я мадам Франсуаз.
– Этого никто не знает, – развела она руками, – знают только то, что власти, как всегда, обманывают нас.
– А как на счет второй вдовы, которая посещала вас сегодня утром.
– О, эта была прямо-таки нелюдимой. Злой, даже я сказала бы. Все мои попытки начать разговор пресекала, зато спрашивала про какого-то башмачника Повалье.
– А вы что, не слышали о таком?
– К сожалению, нет. Но даже, если бы и слышала, то этой женщине уж точно не сказала бы, – отрезала мадам Франсуаз.
– Говорят, вроде в этом городе все друг друга знают.
– Кто вам такое сказал? Это совсем не так. Не смотря на то, что наш город небольшой.
– А кого вы знаете по имени Повалье?
– И зачем всем сдался этот Повалье? У многих такие имена, это совсем не редкость. Я, например, знаю книжника Повалье. Частенько приобретаю у него книги и вам советую, – мадам Франсуаз подошла к большому сундуку и подозвала меня:
– Ну-с, выбирайте!
Я стал перебирать ткань за тканью. Мы с мадам Франсуаз долго спорили, пока не сошлись на легком атласе для сюртука и, несмотря на мои протесты, «тяжелых» тканях для моей верхней накидки. Что ж поделать, для каждого времени своя мода. Впрочем, мне было все равно. Я надеялся уже завтра вечером быть дома.
Конечно, обманывать такую женщину, как мадам Франсуаз не хочется, но что поделать. Во всяком случае, не факт, что она говорила мне только правду. Как, например, понять то, что все вокруг твердят, будто знают абсолютно всех в этом городе, а мадам Франсуаз говорит, что это не так.
Кто же такая эта таинственная мадам Фурнье? Теперь я знаю, что она англичанка, но важно это или нет, еще неизвестно. Как же я мог в мсье Лорнье не признать англичанина?
– О чем вы задумались, мсье? – вернула меня к действительности мадам Франсуаз. – Вас что-то не устраивает? – она немного забеспокоилась.
