Трофейная команда работала по итогам боя. Обобрать убитого, это тоже надо уметь, учиться. Времена были интересные, кто кошель носил, кто в поясе таил монеты. Приходилось поработать ножиком, проверяя места возможных заначек. Меня отучили от слова "мародерка", приучили к термину "трофейка", оказалось это латинское слово. Самое главное при грабеже и трофейке – не жадить. Крохоборствовать и вымучивать из местных золото мы не собирались. Единственное, что нас могло заинтересовать – парочка каракк, при условии, что суда встретятся новенькие, добротно построенные, отвечающие нашим требованиям. Остальное – неважно. Зацепим где кассу, которую можно забрать сразу оптом, в сундуке или бочонке – прекрасно. А на нет и жадности нет, гори оно все ясным пламенем, пусть потом англы на пепелищах роются, ищут там золото и серебро. Особо ценные ткани можно зацепить, но откуда шелка в таких дырах, как мелкие портишки южной Англии? На торговые операции с корнцами нам и с Эксетера хватит барахла. Его мы планировали тоже в ноль порушить, не нужен нам в соседях такой красивый крепкий город, в Девоне и без замков обойдутся, мы там разгул устроим со всей нашей широкой душой, любителей безобразий и шалостей. Мерзкие, никчемные паскудники, которые мне все нервы измотали за годы обучения, могли пошалить, ох, и пакостные встречались натуры, настоящие атланты мысли и гладиуса. Но в Девоне можно расслабиться немного, в километрах шестидесяти на юго-запад там уже Корн под боком, можно и не спешить, аккуратно трофейничать, аки Плюшкины, скрупулезно и дотошно, выгребая все, и даже гвозди повыдираем из заборов, если не будет возможности выкрасть их вместе с забором.
И пленные нам были не нужны. С мужчинами решили не церемониться: кто под гладиус попал – пропал. Женщины и дети, старики и старухи, Бог им в помощь, ноги в руки и по углам, а после нашего ухода, могут рыться по развалинам и нагребать припасы в мешки. А там уже либо сработает буржуинская сметка, либо, увы, добро пожаловать на плантации Плантагенетов.
У Англии можно было взять много добра. Но мы не могли брать "живой товар" – мы не могли расстроить экономику англичан уничтожением их ремесленников. Мастеров можно было сгрести и заставить трудиться на пользу атлантам. Но это был путь в пропасть. Это были бы первые зернышки недовольства, которые нам могли обернутся обильным урожаем гнева. Атланты категорично не принимали рабовладения. Свободный труд на благо общества – это основа. Поэтому мы не парились: приказ был отдан четкий – поднявший оружие на атланта – должен умереть на месте. С женщинами и девочками разбираемся в персональном порядке. А вот со стариками и мальчишками – так это было смешно: просить малолетних сопляков беречь жизнь малолетних англичан – они на своем уровне запросто возрастные рамки морали зачищали, у них за семь лет в мозгах было чисто, все разложено по полочкам.
Как мы не спешили, но, при возвращении из Лондона, обязательно пройдемся по Гастингсу мелкой гребенкой и почистим его от наглых кораблестроителей и портовых работников. И нам хорошо, мы не откажемся от всяких полезных трофеев, и англичанам это полезно, не забывать об осторожности в военное время. Посмотрим, как они запоют – когда фекалиум из всех щелей полезет.
Сборы были недолги. Тяпнули по порции наваристого бульона, заранее приготовленного десятком постовых Генуса – пеммикан это вкусно и удобно – и зажевали сухариками с шоколадками. Оправились. Погадили, так сказать, естественным путем на окрестности Гастингса. И двинулись на север бодрым маршем. А марши походствовать мы умели! Вот это дело мы любили. Это дело мы ценили. Ринат на попе извертелся со своими медицинскими штучками, и всякими экспериментами: восстанавливал он миф о "волчьем шаге", грамотном сочетании бега и ходьбы. Могли мы так, пришли к "консенсусу пехоты и беглецов" – хорошо маршировали. Но недолго! Пару суток могли жилы рвать. На кораблях зарядкой разминались исправно пять суток, время зря не теряли. Но теперь… ох, и мерзкая погода в Англии, "эх, погода, дождь и туман" – зато надежно и дышится легко. Под ногами не качает палуба, дорога хороша. Я впервые увижу Лондон! Это же Лондон! Там жили Мик Джаггер и Кит Ричардс, который "честь и совесть английского рок-н-ролла", и Пол Маккартни там жил – славное местечко. Может, на Тауэр гляну издалека, и на Лондон Бридж. Пока они целые, пока их легат Аматов не взорвал.
На марше спокойно сообразили по расходу боеприпасов. По графику все шло. Отлично все начиналось. Раненных было семь человек, получили помощь, перевязку, замазку, подзатыльники, и встали в строй. Выручили нас прогрессорские штучки.
