Одним из наиболее важных событий религиозной истории не только Британии, но и всей Европы в это время стало возникновение и распространение ереси пелагианства, которая связана с именем Пелагия, или Моргана (ок. 360 — после 418), бритта по происхождению. Он отрицал, что человек изначально греховен, и в связи с этим утверждал, что каждый способен достигнуть спасения собственными силами. Подобные утверждения находились в очевидном противоречии с принятым официальной Церковью взглядом Августина Аврелия о предопределенности судьбы каждого смертного, который может спастись только милостью Господа. В 420-х гг. пелагианство, отвечавшее чаяниям тех романо-бриттов, которые готовы были защищать свой остров от варваров даже без помощи Рима, получило настолько мощную поддержку в Британии, особенно в среде военной верхушки, что в страну была направлена специальная миссия для искоренения ереси. Во главе этой миссии (традиционная ее дата — 429 г.) были поставлены епископ Оксера Германий, впоследствии канонизированный, и епископ Труа Луп[268]. В результате их деятельности Британия была возвращена в лоно католической ортодоксии, хотя эпизод в «Церковной истории» Беды Почтенного, рассказывающий о том, как св. Германий крестил бриттское войско перед сражением с пиктами и обучал его возглашать «Аллилуйя!» во время атаки, заставляет предположить, что основные слои населения и в это время были еще далеки от настоящего обращения[269].
Примечательной чертой религиозной жизни Британии накануне вторжения англосаксов было также становление монашества, проникшего сюда из Галлии и отчасти Италии. Известно, что епископ Труа Луп, спутник св. Германия в его поездке в Британию в 429 г„был тесно связан с важнейшим монашеским центром Южной Галлии — аббатством Лерен; по сообщению одного из источников начала VIII в., Германий и Луп ввели устав Лерена в ряде британских монастырей[270]. По мнению некоторых специалистов, появление монастырей в Британии стало настоящей религиозной революцией, которая особенно сильно затронула мало романизированные области острова[271]. Однако основной «движущей силой» этой революции были отнюдь не папские легаты и не миссионеры из числа романо-бриттов, а представители другой ветви раннесредневековой Церкви Британских островов — кельто-ирландской.
В отличие от Великобритании, где положение христианства еще не вполне определилось, Церковь в Ирландии к середине V столетия представляла собой вполне утвердившийся, достаточно сплоченный и деятельный организм, не только проявлявший активную заботу о собственной, ирландской, пастве, но и демонстрировавший отчетливое стремление к евангелизации соседних территорий. Христианизация самой Ирландии традиционно связывается с проповедью в начале 30-х гг. V столетия св. Патрика (ум. 493)[272], хотя не вызывает сомнения, что какие-то христианские общины существовали здесь и до него, что и позволило папе Целестину I (ум. 432) направить в 431 г. на «зеленый остров» в качестве епископа некоего Палладия[273]. Описание жизни и деятельности св. Патрика не входит в наши непосредственные цели, однако можно заметить, что ранняя ирландская церковная организация, им созданная, была построена по тем европейским образцам, с которыми он познакомился в Южной Галлии; при этом она с самого начала отличалась более заметным влиянием монашества, нежели континентальная[274]. К концу V в. это привело к формированию весьма своеобразной кельто-ирландской Церкви, во многом отличавшейся от римско-католического варианта.
Если иметь в виду формальную сторону дела, то главным отличием ирландского христианства стала его специфическая организационная структура. Церковь в Ирландии, где отсутствовали городские епископские кафедры, строилась главным образом на монастырской основе, и епископы осуществляли власть не над определенным территориальным диоцезом, как это имело место на континенте, а скорее над совокупностью связанных между собою монашеских общин; зачастую, будучи монахами, они оказывались в подчинении у аббатов влиятельнейших монастырей либо сами становились их настоятелями. Подобная же церковная организация, по сообщению Беды Почтенного, была введена в начале VI в. еще одним ирландским выходцем, св. Нинианом, у пиктов Южной Шотландии[275], а затем начала распространяться ирландскими миссионерами в других северных районах Великобритании, до тех пор слабо затронутых влиянием христианства. Преобладающее влияние монашества в кельто-ирландской Церкви сделало ее более аскетичной по своему характеру, чем римско-католическая, а ирландских отшельников — известными по всей раннесредневековой Европе своей строжайшей дисциплиной и особой святостью.
