По единодушному мнению исследователей, элдорменом чаще всего был представитель высшего слоя знати[686], зачастую член королевской фамилии, хотя иногда им мог оказаться и выходец из низов. В «Англосаксонской хронике» под 851 г. упоминается, например, элдормен Девоншира по имени Кэрл[687], что может служить указанием на его происхождение из среды простых общинников. Законодательство защищало элдорменов чрезвычайно большим вергельдом, который был в четыре раза выше, чем вергельд тэна, причем половину возмещения составляла сумма, относящаяся, по-видимому, к должности[688]. Несмотря на то, что пост элдормена не был наследственным, многие знатные дома сохраняли его за собой в течение нескольких поколений, — по крайней мере в XI столетии семьи Годвина и Леофрика предъявляли наследственные претензии на должности, соответственно, элдорменов Уэссекса и Мерсии. Обычно под началом элдормена находился один шайр, но к концу X в. распространяется практика объединения, позволившая вручать в управление одному элдормену огромные территории, например целиком Нортумбрию или Восточную Англию[689]. Уже в VII–IX столетиях элдормены обладали широким кругом должностных обязанностей на местном уровне. Они были предводителями вооруженных сил своего шайра, обладали полицейской властью (должны были содействовать поимке вора), осуществляли надзор за передвижением населения из одной области в другую и были наделены судебными полномочиями (перед ним можно было ходатайствовать за обвиняемого). Возглавляя совет шайра, элдормен имел возможность влиять на принятие решений, касающихся важнейших вопросов его внутренней жизни[690]. Сохранившиеся сведения источников не позволяют вполне определенно говорить о том, каким образом совершилось превращение представителей старой родовой аристократии в королевских чиновников-элдорменов. Более очевиден другой процесс, давший о себе знать к концу англосаксонского периода. К середине X в. термин «элдормен» начинает все чаще уступать место в документах скандинавскому титулу «эрл» (
Несколько сложнее обстоит дело с вопросом о роли другой фигуры местного управления — герефы. Являлся ли он выборным представителем местного населения или королевским агентом, каков был объем его полномочий и социальный статус — все эти проблемы вызывают противоречивые суждения в специальной литературе[692]. Сведения о герефах, встречающиеся в ранних источниках, действительно предельно скупы, но первоначально, по всей видимости, они представляли собой выходцев из королевских министериалов, управлявших королевскими землями. В пользу такого предположения свидетельствует параллельное употребление в документах терминов «герефа» и «министериал» (
Основной их властной функцией в пределах сотни с этого времени вплоть до конца англосаксонской эпохи становится осуществление контроля за соблюдением порядка и закона на вверенной ему территории. В одном из постановлений короля Этельстана, в частности, эта задача гереф (наряду с епископами, элдорменами и тэнами) подчеркивается специально, причем, если эти обязанности нерадиво исполняли элдормен или тэн, они выплачивали штраф, а герефа к тому же лишался и своей должности[695]. Полицейские функции герефы, осуществлявшиеся им в сотенном собрании, были разнообразны: он надзирал за преступником, заключенным в тюрьму в королевском бурге, возглавлял местное население при задержании подозреваемого в краже и разыскании похищенного имущества. Он имел и значительные судебные полномочия, причем круг исков, ему подконтрольных, постоянно расширялся, включая даже земельные тяжбы[696]. Начиная с VII в., королевская власть возлагает на герефу надзор за законностью торговли и деятельностью купцов[697], а в X столетии появляются герефы, управляющие всей торгово-ремесленной деятельностью в городах (
