Роджер почистил карету и снова запачкал свою одежду, но настроение было прекрасное. Он оставил карету у дверей конюшни из предосторожности — опасно, было оставлять ее во дворе — и пошел за лошадью. На полпути к амбару он остановился. Ему не следует идти в амбар. Леония приведет лошадь. У дверей кухни он остановился. Леония чистила пальто и обернулась. Она уже привела себя в порядок, и результат был потрясающий.
— Красавица! — Выдохнул Роджер. — Ты так красива. — А затем, вспомнив ее печальный опыт общения с мужчинами и то, что она может неправильно истолковать его восхищение, он добавил, — прошу прощения. Леония засмеялась:
— Невежливо извиняться за комплимент.
— Я совсем не это имел в виду, — пропыхтел Роджер, устремляясь вперед, и резко остановился, осознав, что собирается обнять ее.
Он откашлялся, уверяя себя, что девушка не так красива, что его любовницы были гораздо симпатичнее. Кожа Леонии болезненно отбелилась в результате долгого заточения. Лицо осунулось от голода, так что черты стали слишком велики — широкий подвижный рот, прямой сильный нос и большие глаза, казавшиеся карими, а иногда зелеными. Волосы были волшебные. Попытка Роджера сдержать свои эмоции, отыскивая любой недостаток, не удалась — эта медово-золотистая грива, пушистая и вьющаяся после недавнего мытья, была прекрасна. Но не волосы так тронули сердце Роджера, так что теплая волна прилила к его чреслам даже в неромантических обстоятельствах. Что-то было в лице, не имеющее отношения к чертам, что делало его прекрасным.
— Лучше осмотрим потайную комнату, — резко сказал Роджер. — Карета готова. Как только ты приведешь лошадь, и я запрягу ее, мы отправимся дальше.
По правде говоря, Роджеру не верилось, что в потайной комнате что-нибудь осталось. Вряд ли это было секретом для слуг. Даже если Генри бережно хранил его, предыдущие владельцы могли быть не такими осторожными, и слуги могли посчитать это своим наследством. Чаще всего старые слуги очень честные люди, хотя они и могут взять немного пищи, свечей или ношеной одежды для своей семьи. Некоторые слуги очень преданны, особенно те, которые много лет служили своим хозяевам. В таком случае они могли вынести все из тайника, чтобы спасти хозяйское добро.
Леония протянула Роджеру пальто и пошла в библиотеку, сомневаясь, что мечта ее отца осуществится. Она немного повозилась с задвижкой, дверь открылась на один-два дюйма, а потом ее заклинило. Роджер нажал сильнее. Он резко толкнул дверь и отскочил с возгласом отвращения. Хотя дверь и не была открыта полностью, запах ясно выдавал то, что они обнаружат.
— Уйди, Леония, — резко сказал он, но его слова заглушил вой Фифи.
— Тише! — приказала Леония, глядя круглыми от ужаса глазами на Роджера. Леония отступила, затем остановилась. — Там кто-то есть… был, — прошептала она.
— Да, — пробормотал Роджер, страдая от тошноты.
Воздух проник в комнату, но это не помогало. Зловоние, исходящее от разложившегося трупа, было невыносимым.
— Не… — Начала Леония. Но Роджер жестом прервал ее.
— Уйди, — сказал он. — Иди за лошадью. Я не думаю, что здесь есть что-нибудь, но все-таки посмотрю.
Леония выбежала прочь. Для нее это было крушением мечты жить в шато. Воспоминания юности станут слаще, когда пройдет печаль, но шато стало отталкивающим, гнилым местом, где чернели руины, наполненные миазмами страха и смерти. Она хотела уехать подальше, освободиться от этого кошмара и начать новую жизнь.
Роджер мрачно толкнул дверь, стараясь не дышать. Он приоткрыл ее, чтобы увидеть, что сейфы вскрыты. Он уже собрался уходить, но его взгляд упал на бумаги, собранные в папки. Там могло ничего и не быть, но, может быть, есть документы, подтверждающие права Леонии на эти земли, если во Франции воцарится мир. Он схватил бумаги и вышел. То, что он увидел, ошеломило его. Потом его вырвало. Он задел тело, было ясно, что этот человек не был убит. Его заперли, он царапал дверь, но, к несчастью, защелка была сломана. Он молил о помощи и умер от голода и жажды.
В ужасе Роджер закрыл дверь. Он прислонился к стене, пытаясь освободиться от образа человека, случайно запертого и умершего такой страшной смертью. Резкий лай пробудил его к жизни, он схватил Фифи и зарылся лицом в ее шерсть. С чувством облегчения он отпустил Фифи, которая в восторге лизала ему лицо, сунул бумаги в дорожную сумку и пошел в конюшню, где его ждала Леония. Его настроение улучшилось. Все плохое было позади. Он сделает все, чтобы уехать из Франции.
На следующий день, когда Роджер пересчитал оставшиеся деньги, отъезд уже не казался ему таким простым. Смеркалось, они долго ехали и в полночь остановились на перекрестке дорог из Семур-эн-Аксо. Роджер считал, что они слишком близко от Салю, но ехать ночью по сельским дорогам тяжело. По мнению Роджера, люди, которые путешествуют ночью, кажутся подозрительными, поэтому они остановились у изгороди. Они могут казаться новичками, которые не знают, что в нескольких километрах отсюда есть город.
Укрытая плащом Роджера, удобно расположившись карете, Леония счастливо улыбалась:
