Людей в «Лягушке и короне» в этот ранний час было не то чтобы много, но два-три завсегдатая маячили вокруг стойки. Сашок заказал Анастасии полный английский завтрак – с яичницей, беконом, специальными сосисками, жареными помидорами и пропитанными маслом горячими, ароматными тостами. Она принялась все это уписывать с превеликим аппетитом.
– Не хотите ли свежего разливного эля? – на всякий случай спросил Сашок.
– Да вообще надо бы попробовать эту невидаль… Он на что похож, на пиво, что ли?
– Не совсем… Варится совсем иначе, скорее ближе к нашему квасу… И подается теплым, а не холодным.
– А градусов в нем много?
– Ну, хватает…
– Тогда надо бы подождать – рано еще.
– Может, шэнди тогда?
– Это еще что такое?
– Смесь пива или эля с лимонадом.
– Что?! Ты шутишь, наверно.
– Да нет, какие тут шутки, национальный напиток. Облегченный вариант. Для дам.
– Ну, я не из тех дам.
– Догадываюсь…
– Нет, но это же надо придумать – сладкий лимонад смешивать с пивом! – Анастасия долго не могла успокоиться.
А когда успокоилась, то сказала негромко:
– Саш, мне надо в гостиницу устроиться – недорогую и такую, знаешь… где на тебя не очень-то внимание обращают. И в то же время чтобы в центре была.
Немного поломав голову, Сашок вспомнил про целый куст дешевых (и несколько сомнительных) гостиниц в районе Виктории. Они явно удовлетворяли всем перечисленным критериям. Анастасия захотела проехаться в «настоящем лондонском такси» и пришла в полный восторг от традиционного облика этого автомобиля. «Аутентично», – довольно крякнула она, расплачиваясь.
В беззвездной гостинице «Корнуолл» было не слишком шикарно, но и не очень грязно. За стойкой тусовался сонного вида филиппинец, предложивший им заполнить регистрационную форму.
– Вам номер на двоих? – спросил он.
Сашок открыл было рот, чтобы сказать, что нет, вовсе нет, что дама одна путешествует, а он ее только сопровождает. Но не успел, Настя опередила его, сказав:
– Йес, йес, уи а хазбанд энд уайф – дескать, мы муж и жена. При этом она больно ткнула Сашка локтем в бок и прошипела:
– Заполняй давай анкету-то…
– Иностранные гости должны указывать свои паспортные данные, – глядя куда-то в сторону, пробормотал филиппинец.
– Нет-нет, мы – местные, из Фолкстона мы, – поспешила заверить служащего Анастасия на своем чудовищном английском.
– Ну, тогда вам только адрес надо написать, – ответил он.
– Пиши свой адрес, – прошипела Сашку в ухо Настя.
Несколько секунд Сашок колебался, а потом – была не была! – заполнил анкету, записав себя и Настю, как «мистера и миссис Тутов». «Все равно они с Анной-Марией похожи как две капли воды», – объяснил происходящее внутренний голос. Но, видно, он уже знал нечто, о чем еще не догадывался Сашок.
– Пойдем, поможешь мне устроиться, – тихо сказала Настя каким-то вдруг особенным, хриплым голосом, от которого у Сашка кругом пошла голова.
И вот так вышло, что Сашок изменил жене.
Причем даже сам не понял, как это случилось. Не успел сообразить. А ведь раньше-то умел в последний момент отстраняться от соблазнов. Ну ладно, ладно, может быть, было дело, дал слабину один раз, но то был практически несчастный случай, произошедший на фоне совершенно диких обстоятельств. И вообще, как говорят немцы, «айнмаль ист кайнмаль», один раз – все равно что никогда. Причем учтите: Сашок тогда раскаялся. Раскаялся – и рисковать зарекся. Ну правда же: зачем ставить на кон благополучие и душевное спокойствие – свое и любимой жены? Нет, решил он, с природой надо бороться, импульсам – сопротивляться. Тем более что, как выяснилось, после бывает как-то нехорошо, грустно и даже муторно, так что думаешь: ну, стоило оно того? И сам себе отвечаешь: нет.
Но на этот раз все было иначе. Во-первых, грустно в общем-то не было или почти не было. В самом конце Анастасия, заметив все-таки что-то такое в его лице, погладила его вдруг по щеке и сказала нежно: «Post coitus omni animal tristi». «После акта любви каждый зверь печален», – машинально перевел Сашок и спросил: «Ты что, по-латыни шпрехаешь?» – «Нет, нет, – засмеялась Настя, – это я случайно… одно это выражение только и знаю. Подцепила у одного…»
Нет, честно говоря, грусти особой он на этот раз не испытал. И вообще, все было очень странно с самого начала. Кто же мог предположить, как будет выглядеть эта самая «новая русская», которую он согласился сопровождать в качестве гида? То есть ладно что красавица, но почему-то еще и мистически похожа на его жену, Анну-Марию? Ну просто одно лицо (с телом оказалось сложнее, но это выяснилось позже).
Вот почему все его защитные механизмы не сработали! Механизмы эти видели вроде бы родного, близкого человека и говорили ему: расслабься, все в порядке, нет причин напрягаться. Ну и вот вам: дорасслаблялся. Сашок явственно представил себе, как он говорит жене: «Послушай, да, я потерял голову, потому что влюбился – в самую красивую женщину на свете! Настолько красивую, что она неотличимо похожа на тебя!» Нет, ей-богу же, Анна-Мария должна его понять!
