Тем временем власть оказалась в руках так называемого «детского министерства» — его ведущим представителям Рочестеру, Сандерленду и Годольфину было едва за тридцать. Для равновесия лордом-канцлером был сделан престарелый лорд Гилфорд. Несмотря на молодость, лидеры правительства оказались законченными реакционерами — они попытались урезать представительство крупных городов в парламенте и поставить под свой контроль судей. Монмут был арестован, но вскоре освобожден; Шефтбери бежал в Голландию и начал организовывать заговор против короля. Весной 1683 года было объявлено о раскрытой попытке покушения: сорок вооруженных убийц якобы подстерегали короля и герцога Йоркского на пути из Ньюмаркета в Лондон. Покушение не удалось только из-за того, что Карл уехал раньше и по другой дороге. Сразу же арестовали заговорщиков из партии Шефтсбери; среди них были граф Эссекс, лорды Уильям Рассел и Алджернон Сидни и, конечно, Монмут. Все они были приговорены к смерти, но сына Карл помиловал и даже вернул ко двору. Однако тот продолжал вести себя вызывающе и был в конце концов выслан в Голландию.
Внешняя политика Англии оставалась противоречивой — король пытался соблюсти интересы Франции, одни министры выступали за союз с Голландией, другие — с Испанией. Без парламента невозможно было финансировать расходы; в 1683 году англичане покинули уступленный им Португалией Танжер и едва не отказались и от индийских колоний. Король все больше слабел; по Лондону ходили слухи, что он уже перешел в католичество. Говорили даже, что лорд Рочестер на французские деньги собирает в Ирландии армию, которая должна войти в Англию и покончить с парламентским правлением. Преобладающее влияние при дворе приобрел герцог Йоркский, хотя Карл говорил, что он уже слишком стар, чтобы царствовать. Сам король доверял только Луизе де Керуаль, с которой проводил все больше времени. Вечером 1 февраля 1685 года он, как обычно, поужинал у нее и отправился во дворец Уайтхолл, где наутро его поразил апоплексический удар. Король агонизировал несколько дней и с обычным чувством юмора извинился перед врачами за то, что умирает так долго. Уже казалось, что он выздоравливает, когда 4-го наступило ухудшение, и около полудня 6 февраля Карл II скончался. По одной из версий, перед смертью он сказал: «Не дайте бедной Нелл умереть с голоду». Скорее всего, это легенда — до сих пор никто не мог упрекнуть умирающего в излишней сентиментальности.
У его смертного одра находились герцог Йоркский и верная Луиза. Она сыграла свою роль до конца: перед смертью Карл отрекся от своей торжественной клятвы, данной при вступлении на престол, и принял католичество. Конечно, никаких выгод французскому двору это не принесло, но герцогиня Портсмут могла утешать себя тем, что спасла душу своего возлюбленного. Впрочем, самого умирающего спасение души вряд ли интересовало — на склоне лет, как и в юности, он беспокоился только о теле и его удовольствиях. Этот король, богато одаренный Богом, сделал, казалось, все для того, чтобы загубить свои дарования и направить их во вред и себе, и своей стране. Однако именно ему пришлось восстанавливать в Англии монархию после многих лет революции и гражданских смут; и то, что монархия, существует до сих пор, говорит в пользу Карла.
Наследником покойного стал герцог Йоркский, теперь Яков II. Он совсем не подходил для роли монарха — был немолод, слабохарактерен, переменчив и капризен. Анна Хайд родила ему двух дочерей, которые правили позже в Англии. Мария в 1677 году стала женой штатгальтера Нидерландов Вильгельма Оранского, а Анна вышла замуж за датского принца Георга. Овдовев, Яков женился на юной итальянской принцессе Марии Моденской, которую англичане невзлюбили, считая гордячкой. Не пользовался любовью и сам Яков — его не без оснований подозревали в стремлении восстановить в стране католицизм. В 1685 году бежавший герцог Монмут высадился в графстве Дорсет с отрядом из 150 человек. По пути к Бриджуотеру его армия увеличилась до пяти тысяч; он объявил себя «протестантским королем» и призвал жителей к борьбе с «папским холуем» Яковом.
У Седжмура неорганизованное воинство Монмута столкнулось с регулярной армией и было расстреляно из пушек. Самого герцога нашли в придорожной канаве, отправили в Тауэр и вскоре обезглавили. Перед смертью он плакал и обещал перейти в католичество. Гораздо более мужественно вели себя простые повстанцы, схваченные «кровавым судьей» Джеффрисом. Этот посланец короля повесил более 300 человек, включая 75-летнюю Элис Лисл, которая дала в своем доме приют раненым мятежникам. Многим пришлось бежать за границу, включая будущего знаменитого писателя Даниэля Дефо. Расправа над восставшими протестантами еще больше отвратила англичан от короля. Вдобавок он арестовал семерых англиканских епископов по обвинению в сочувствии мятежникам.
