– Oh, you’re being silly!
Похихикали и пошли дальше вокруг центра в атмосфере легкой шутливости.
Еще как-то раз побывал на той же скамейке и слышу разговор двух представителей торгового класса. Обсуждают, что-ли, мелкие проделки и подобные вещи професионального характера. Делали они это как обыкновенно делают люди этого класса, у которых нервы на выпуск от быстрых перепадов разных валют – с раздражением.
– I’m staying in the Hilton every time I’m visiting Paris, – говорит почтенный, и раздражение просто льется с его глаголов.
– And they’re always forgetting that a proper cup of tea requires that the cup be brought to the pot and not the pot to the cup.
– Oh, yes, – моргает другой почтенный. – It is tiresome always knowing more than everyone else, isn’t it, Horace?
– Indeed..
В заключение, в качестве последнего гвоздя в гроб (the last nail in the coffin), хочу привести пример из беседы нашего Професора Преображенского – Professor Higgins из «Моей прекарсной леди», основана на пьесе «Пигмалион» Джорджа Бернарда Шоу (читайте, ради Бога! Читайте, или посмотрите!) Простой лондонский рабочий врывается в комнаты почтенного професора-лингвиста, ища свою дочь, которую на спор професор пытается обучить нормальной, образованной речи. Чует профессор, что пролетарию на дочь, в общем-то, наплевать, и он надеется срубить здесь денег по-легкому.
– How did you know she was here? – спрашивает профессор строго.
– I’d tell you, Governor, – ничуть не смущаясь, отвечает визави, – if you’d let me get a word in. I’m willing to tell ya. I’m wanting to tell ya. I’m waiting to tell ya!
– You know, Pickering,» говорит профессор в восторге от умения этого простого негодяя играть, в том числе, со временем Present Continuous – this chap’s got a certain natural gift of rhetoric. Observe the rhythm of his native woodnotes wild. ’l’m willing to tell you. I’m wanting to tell you. I’m waiting to tell you.» That’s the Welsh strain in ’im.
Что из этого следует? Вкратце: все можно в языке. Но не без последствий. Все имеет значение.
В нашем конкретном случае, когда Present Continuous используется вместо Present Simple, очень часто подчеркивает эмоциональный накал сказанного. Или раздражение, или уверенность в достоверности, короче – построенная таким образом фраза звучит посильнее обычной в Present Simple. Если вы это и имели в виду, можете употреблять без стеснения.
Кто никогда не ошибается? Все, все мы ошибаемся, еще как. И я, втом числе, и, возможно, вы, кто его знает.
То есть, кофе – оно или он? созвОнимся или созвонИмся? чистолюбивый или честолюбивый?
Хочу вам рассказать о некоторых наших «кофе – оно» в английском. Мне кажется, это может быть кому-то интересно.
Но, прежде чем начать, хочу сказать слово-другое о лингвистах, поскольку в языковом вопросе они вроде бы как самые умные. У них слово «ошибка» не пользуется популярностью. Они предпочтут сказать «диалект».
То есть, как бы кому-то ни казалось, что кофе – все-таки «он», а «оно» – просто грубое нарушение уважения к ближним, скорее всего с таким блюстителем чистоты языка согласятся родственики и друзья, но не лингвисты. Вот. Я знаю, что это звучит crazy. Но мы же здесь как раз для расширения кругозора, не так ли? Так ли.
Сначала пара примеров «нестандартного» произношения.
Была в моем классе в школе очень умная девочка. Такая, которая сама теперь работает учительницей. Тогда она всех исправляла бесплатно, от глубокого чувства своего превосходства. А теперь за это и получает деньги. И был в то же время у нас учитель физики, который говорил, мягко говоря, на своем особом диалекте. Лингвисты бы попрыгали с моста ради возможности его изучать.
Не буду распространяться тут о всех его особенностях, обращу внимание только на то, как он произносил слово «ядерный». Потому что, хоть и был он учителем физики, но вырос на ферме и в коровах разбирался явно лучше, чем в бомбах.
Впрочем, он не один был такой, в моей школе в Саскачеване было много тех, кто в коровах понимал лучше, чем во всем остальном. В том числе и я, хотя, вернее сказать, я и в коровах, и в физике не понимал одинаково.
