С первых чисел июня все, кто ходил на продленку, перекочевали в школьный дневной лагерь. Утром, как обычно, приходили в школу, но вместо уроков отправлялись с учителями в парк, иногда в районную библиотеку, иногда на экскурсии по городу. К обеду возвращались в пропахшую подгоревшими оладьями и гороховым супом школу. Парами организовано заходили в столовую и тут же, переступив порог, словно от приказа в атаку, рассыпались по залу, который немедленно наполнялся детскими криками и звоном посуды. Учителя безнадежно пытались утихомирить очумелых от юного счастья детей, которые в ожидании своих порций елозили руками по столам, бросались шариками, скатанными из хлеба, тарабанили жирными алюминиевыми ложками и вилками. Наконец, несколько минут затишья, чтобы проглотить казенную еду, и шумная трапеза была закончена. Все шли в класс – наступало время чтения книг. Уставшие от собственной суеты дети усаживались, кто куда, за парты, которые были сдвинуты со своих мест, нарушая привычный рабочий ритм учебы, и этот беспорядок придавал волшебную прелесть классной комнате, учительнице и даже всей школе. Одним словом, каникулы!
В один из таких июньских дней послеобеденное чтение было прервано учителем физкультуры Олегом Петровичем. Его внезапное появление растормошило притихших школьников. Он окинул бодрым взглядом класс, сделал внушительную паузу, сосредоточив на себе внимание, и с расстановкой произнес:
– На завтра объявляется операция «Мальки».
По классу прошла волна шороха. Никто ничего не понял.
– Форма одежды: шорты, майки, сандалии, кеды, ну в общем, спортивная. На головы всем надеть панамы. Взять с собой сачки и трехлитровые банки. Вопросы есть?
– Есть, – протянул Булочкин. – А зачем сачки и банки?
– Правильный вопрос, – поощрил Олег Петрович. – Пойдем на Труханов остров. Мальков спасать будем.
Класс зашуршал, у некоторых от неожиданности открылись рты.
– Здорово! – протянул Сидорко.
А Кляпнева заныла:
– Олег Петрович, Олег Петрович! А у меня сачка нет!
– Не перебивать, – Олег Петрович говорил отрывисто и четко. – Сачками придется поделиться. Слушайте сюда. Вода затопила большую часть острова. Везде плавает рыба. На мелководье она отложила икру. И теперь, когда после паводка вода сходит, мальки, вылупившиеся из икринок, остались в небольших затоках. Эти затоки совсем скоро превратятся в лужи, а потом высохнут. Мальки погибнут. А мы выполним поставленную перед нами задачу райкома комсомола по спасению поголовья речной рыбы. Еще вопросы есть? – он обвел класс изучающим взглядом и удовлетворенно заключил: – Нет. Ну что, мальки, тогда завтра в 9.00 сбор возле школы, – физрук широко улыбнулся, довольный неприхотливым каламбуром, и вышел из класса.
На следующий день школьники выстроились парами, и разноцветной гусеницей с белыми пятнами панам отряд потянулся по Крещатику на склоны Днепра, затем вниз через Пешеходный мост на Труханов остров.
Днепр разлился широко. Вода поднялась, затопила пляжи, образовала новые заливы и протоки. Лодочные ангары, деревянные постройки, деревья и кусты стояли в воде, и выглядело это до того непривычно и странно, что полностью меняло вид Труханова острова. Казалось, что домики и деревья кто-то поставил в воду, словно не зная, что они должны находиться на суше. Однако когда школьники перешли мост и прошли вглубь острова, то стало видно, что вода уже понемногу сходит: повсюду остались небольшие лагуны с утопающими в них кустами и деревьями, на стволах которых чернели метки от высокой воды. От стволов вниз к воде шли новые корни, растопырившись неряшливым мочалом, словно пытались зацепиться за воду.
– Все сюда, – Олег Петрович направил детей к небольшому водоему. – Смотрите… Видите мальков?
– Где, где? – дети встрепенулись, словно потревоженные пчелы, наклонились над водой, некоторые скинули сандалии и зашли в воду.
– Смотрите, как это делается, – Олег Петрович снял кеды и носки, аккуратно засунул их в обувь, подкатал брюки и полез в воду. – Гендельман, ну-ка, дай сачок! А ты, Кляпнева, дай банку.
Олег Петрович набрал в банку мутноватой воды, взял сачок и, наклонившись вперед, стал осторожно передвигаться на полусогнутых ногах, опустив сачок в воду и ведя его перед собой. Буквально через несколько секунд в сачке оказалось несколько малюсеньких рыбешек.
– Вот видите? – физрук увлеченно продолжал идти за сачком, как вдруг оступился и повалился в воду.
Дружный детский смех прокатился над водоемом.
– Чего ржете? Выводы делать надо. Дно неровное. Поэтому глубоко не заходить, а только там, где видно дно. Короче, аккуратно, не спеша, ведете сачок… – физрук продолжил демонстрацию.
Грицай заулыбался и подтолкнул Булочкина локтем. Тот прыснул от смеха.
