Читаю: потрите монеткой серебристую полоску на левой части карточки, затем на правой, и если сумма в фунтах, обнаруженная вами слева, совпадет с суммой справа, то вы станете ее счастливым обладателем.
Но это еще не все. Читаю дальше: если на обороте карточки под серебристым покрытием вы обнаружите число 10000, то выиграете дополнительно к первой сумме еще 10000 фунтов.
Просто из любопытства, смеясь над всем и над собой, я царапаю левую половинку карточки и обнаруживаю число семнадцать тысяч пятьсот. Что-то сразу слишком большая сумма в фунтах. Я уже почти заинтригована.
Начинаю аккуратно стирать правую полоску. Первой показывается цифра пять, потом ноль, единица… в конце снова ноль, и после единицы семь. Второе число семнадцать тысяч пятьсот?! Я не верю своим глазам.
Читаю все с самого начала. Сравниваю левую и правую части карточки. Все совпадает.
Черт, я обалдеваю! Этого не может быть. Мы выиграли семнадцать тысяч пятьсот фунтов!
Вот оно счастье!
Третье число меня уже не интересует. Нам и этого достаточно. К тому же, понятное дело, что там числа 10000 не может быть по определению. Ну, просто такого не бывает. А если и бывает, то, разумеется, не со мной.
И все же, надо бы поцарапать и на обороте. Я счищаю серебристый слой и снова не верю своим глазам: хорошенькое аккуратненькое толстенькое число 10000!
– Черт, черт, черт!!! – мое супер-эго бьется в истерике.
– Что ты там чертыхаешься? – кричит Андрей из своей студии.
Я иду к нему. Показываю лотерейную карточку и все перевожу. Вижу, как его глаза загораются.
– Нет, не может быть. Я не верю.
– Ты прямо как Станиславский. Не верю, не верю. Ну как же?
– Если ты все точно перевела, то все сходится.
– Как-то все очень просто получается. Раз – и почти двадцать восемь тысяч выиграли.
Андрей тянется за сигаретами.
– «Просто» – это для дураков. А на самом деле…
Так, у меня нет желания с ним заводиться, и я пропускаю конец фразы мимо ушей.
– Подожди, надо закурить. Так, давай еще раз. Переводи все сначала.
Я снова все перевожу. Все правильно – мы выиграли двадцать семь тысяч пятьсот фунтов. Господи, это же решение всех наших проблем!
Я кладу драгоценную карточку на каминную полку. Потом накрываю ее книгой, чтобы никто не увидел. Хотя кто к нам ходит? Но все-таки… Нет, лучше я положу ее в спальне и на всякий случай закрою окно. Ведь этот лотерейный билет – целое состояние!
Я ношусь с ним из комнаты в комнату и вдруг говорю себе: стоп! Так я могу вообще забыть, куда я его положила, и оставляю его открытым на полке в спальне.
Ночью я сплю тревожно. Мысль о выигрыше не идет из головы. Думаю, что надо показать эту карточку кому-то из англичан, так, на всякий случай, чтобы, когда мы будем получать деньги, нас не обвели вокруг пальца – мы же иностранцы.
На следующее утро мы с Андреем идем на Хай-стрит в офис к одной нашей знакомой и показываем ей билет. Джеки недоуменно смотрит то на меня, то на Андрея. Я читаю в ее взгляде, что мы или наивные, или дураки, а скорее, и то и другое вместе.
Джеки говорит, что по этому билету нельзя получить деньги.
Как так? Мы не верим. Может, она завидует и поэтому так говорит. Может, она думает, что только англичане должны выигрывать в английские лотереи.
Она возвращает нам скретч-карту со словами:
– Можете выбросить и забыть.
И все-таки я не пойму, почему она так считает.
– Джеки, но ведь тут четко все написано! И числа совпадают, и…
– Вот смотрите, где надо читать, – и она показывает две мелкие строчки внизу на обороте карточки.
Я с трудом читаю малюсенькие буковки: «Обладатель счастливой карточки до 31 декабря должен зарегистрироваться по телефону для участия в лотерее, тираж которой состоится в июне следующего года. Стоимость звонков…»
Я не могу поверить. Значит, все это для того, чтобы затянуть людей в лотерею.
Мы выходим из офиса ошеломленные.
O sancta simplicitas![13]
Я, кажется, зациклилась на поисках работы. У меня появляется привычка просматривать вакансии.
В местных газетах всегда есть объявление в рамочке о работе из дома. Бесплатный информационный пакет и соблазнительная зарплата. Ни слова о работе, но есть телефон.
Всякий раз я игнорирую это объявление. Оно мне не нравится. Но мое упрямое эго шепчет, что может быть, это шанс.
Набираюсь храбрости и звоню. Автоответчик: оставьте свой адрес и номер телефона. Мы свяжемся с вами в удобное для вас время.
Я оставляю. Ждать приходиться не долго. Буквально через три дня приходит предложение о склеивании конвертов дома.
Для того чтобы начать работу, мне предлагают заплатить двадцать фунтов за пачку конвертов, которые надо склеить. А затем после склеивания мне заплатят сто фунтов. Я считаю: склеивание одного конверта стоит больше, чем сам конверт. Как такое может быть? Тут что-то не так.
