The Gruagach then begged and craved (тогда Груагах стал просить и умолять; to beg – просить; умолять, просить; to crave – страстно желать, жаждать; просить, умолять) till the fisherman promised (до тех пор, пока рыбак не пообещал) to let the son with him for a year and a day again (снова отпустить своего сына с ним еще на один год и один день). But the old man forgot to take his word of the Gruagach (но старик позабыл взять с Груагаха обещание: «его слово»; to forget /forgot, forgotten/; word – слово; обещание, слово) to bring back the son at the end of the time (вернуть: «привести обратно» его сына по окончании того периода времени; time – время; период времени); and when the Gruagach and the boy were in the boat (и когда Груагах и юноша /уже/ были в лодке), and had pushed out to sea (и вытолкнули ее в море), the Gruagach shouted to the old man (Груагах прокричал старику),
The Gruagach then begged and craved till the fisherman promised to let the son with him for a year and a day again. But the old man forgot to take his word of the Gruagach to bring back the son at the end of the time; and when the Gruagach and the boy were in the boat, and had pushed out to sea, the Gruagach shouted to the old man,
“I kept my promise to bring back your son today (я сдержал свое обещание привести назад = вернуть твоего сына сегодня; to keep /kept/ – держать, иметь, хранить; сдержать /слово, обещание/). I haven’t given you my word at all now (теперь же я вовсе не давал тебе своего обещания; to give /gave, given/). I’ll not bring him back (я не привезу его обратно), and you’ll never see him again (и ты никогда не увидишь его снова).”
“I kept my promise to bring back your son today. I haven’t given you my word at all now. I’ll not bring him back, and you’ll never see him again.”
The fisherman went home with a heavy and sorrowful heart (рыбак пошел домой с тяжелым и печальным сердцем; heavy – тяжелый, тяжеловесный; тяжелый, тягостный, тяжкий; sorrow – печаль, горе), and the old woman scolded him all that night till next morning (и старуха бранила его всю ночь /напролет/ до самого: «следующего» утра) for letting her son go with the Gruagach a second time (за то, что он позволил ее сыну уйти с Груагахом во второй раз).
The fisherman went home with a heavy and sorrowful heart, and the old woman scolded him all that night till next morning for letting her son go with the Gruagach a second time.
